Книга Поющие золотые птицы. Рассказы о хасидах, страница 76 – Дан Берг

* * *

— Пойдем, Шмулик, к раввину нашему посоветуемся, как из тебя человека сделать, – сказала сыну вдова.

— С удовольствием, матушка. Раввин, должно быть, человек умный, интересно будет с ним поговорить, – ответил Шмулик.

У раввина гостил его старший брат, большой богач.

— Раби, ты мою беду знаешь. Вот привела к тебе сына. Поговори с ним, послушай его речи, авось присоветуешь что-нибудь, – сказала вдова.

— Давно я ждал, что придешь ко мне за советом, почтенная женщина. Постараюсь помочь тебе, сделаю, что могу, – ответил раввин.

Пока вдова была занята беседой с женой раввина, трое мужчин уселись в комнате раби. Он расспрашивал, Шмулик отвечал, а брат раввина слушал. Пока Шмулик излагал свой замысел изобразить жизнь людей на звезде, раввину казалось, что он слышит бред. Но вот неисчерпаемый на выдумки мечтатель заговорил о своих талмудических новациях, и раби сперва насторожился, затем поразился пронзительной глубине мысли, и, наконец, бледный, прервал юношу, с трудом скрывая испуг. Он поспешно вернул вдове ее чадо, попрощался с гостями, пообещав помочь, и уединился для беседы с братом.

— Я невеликий знаток Святого Писания, но, мне кажется, в голове у этого блаженного бродят глубокие мысли. Не думаешь ли ты, что если люди раскусят парнишку, то станут ходить за советом не к тебе, а к нему? Не от того ли ты побледнел, брат мой? – ехидно спросил богач. Но раввин лишь сосредоточенно молчал в ответ.

— Я думаю, – прервал, наконец, молчание встревоженный раби, – мечты о звездах и глубины Писания – это материя не для сына бедной вдовы. Его уделом должны быть приземленные занятия.

— Но у парня необычайной силы ум! – возразил богач.

— А нельзя ли этот ум приложить к чему-нибудь иному, более земному? – задался вопросом раввин.

— Кажется, я кое-что придумал, брат. Пусть твой мечтатель приходит ко мне в контору, – сказал богач и подмигнул раввину.

* * *

Как сказано, брат раввина был чрезвычайно богат. А деньги требуют счет. Пять счетоводов корпят день-деньской в его конторе: что купили, что продали, сколько дохода, сколько убытка – только и слышно, как щелкают костяшки счет, да как скрипят перья по бумаге.

Вот сидит владыка мамоны в своей рабочей комнате. Ковер персидский. Стол дубовый. Кресло плюшевое. Чернильница хрустальная. Перо золотое.

— Бери стул, юноша, усаживайся напротив, – говорит богач вошедшему Шмулику, – и расскажи, что ты умеешь делать.

— Ничего не умею делать, – добродушно ответил посетитель, нимало не смущаясь ни роскошью обстановки, ни своей бедной одеждой, ни своим ответом.

— А счету ты обучен? – полюбопытствовал богач.

— Пожалуй, нет.

— Многообещающее начало, – заметил хозяин, – я сам дам тебе несколько уроков.

Быстро-быстро овладел Шмулик искусством обращаться с цифрами, и занятие это так ему понравилось, что он потянулся к книжным полкам в комнате богача в надежде проникнуть вглубь темных наук о величинах, кругах и линиях. Таков уж он, Шмулик: если что придется по душе – отдается этому до конца. Если задача трудна для острого ума – тем лучше: значит, это интересно. Ушел с головой Шмулик в новые книги и позабыл о Святом писании. Наши увлечения не в нашей власти.

— Ты совсем забросил учение Торы, так хоть молитвой не пренебрегай, – сказал богач своему одаренному ученику, – Это, во-первых, а во-вторых, пожалуй, вернемся на землю. Жить фантазиями – прозевать жизнь. Начнем-ка изучать счетоводство.