Книга Диалоги о камнях, страница 10 – Дан Берг

— Не только рабства, но и неравноправия не знают камни. Они не владеют имуществом, и потому нет среди них ни бедных, ни богатых, ни слуг, ни господ. Им чуждо стяжание, а гонор толстосумов и униженность неимущих незнакомы им. Все их богатство духовного свойства, и растет оно год от года с бесконечных в прошлом времен. Равенство царит в царстве без царя!

— “Богатство их чисто духовное, и растет оно с незапамятных времен”, – повторил цадик мысль рассказчика, – все-таки я решусь утверждать: камни – это немые пращуры духа! – восхищенно воскликнул раби Яков, повторив придуманное им накануне выражение.

— Нет богатых и бедных, никто никого не угнетает, и все равны! – вскричал в восторге Шмулик, – не об этом ли писали пророки наши! Значит, мечты их – не воздушные замки, а абсолютная реальность! Жаль, что столь совершенное устройство бытия пока существует только в мире камней!

— Дорогой Шломо, – с нежностью произнесла Голда, – чувства и дела житейские говорят моему женскому сердцу куда как больше мужской книжности и умствования. Раскрой пошире двери в повседневность каменной жизни!

Раби Яков и Шмулик одобрительно закивали головами и приготовились слушать.

— Постараюсь, Голда. Начну с того, что у камней существуют цели и стремления. Им известны нетелесного свойства удовольствия, удачи, горести, счастье. Единственный источник всех тревог и радостей каменных сердец – мысли. Свои и чужие. Камни любят выделяться среди собратьев: кто больше знает, чьи думы глубже, кому доверяют и так далее. Возникает умственная иерархия, и следствие ее – почет одним и малость уважения другим. Честолюбия и тщеславия вовсе не лишена эта братия.

— Одиночество – несчастье камня, ибо слишком большое расстояние до соплеменников не дозволяет обмена мыслями, – продолжил Шломо, – а ведь своей волей бедный отщепенец ничего не изменит. Зато камни, что уложены в кладку стен, домов, дворцов, крепостей пребывают в гуще мыслей своих собратьев и людей и благодарны судьбе.

— Хочу обратить внимание моих слушателей на одно важное обстоятельство. Камни не всегда благонамеренны, но причинить друг другу телесный вред не способны, да и вообще, возможности их творить зло весьма ограничены. У людей жизнь сложнее. Они сперва воздвигают громады зла, а потом лицемерно корят и прощают себя. И то и другое они вершат сообразно естеству своему. Отсюда видно, что камням живется легче, чем людям, поэтому вторые имеют основания завидовать природе первых.

Тотальное обвинение человеческого рода в порочности вызвало неодобрение раби Якова, и он уж открыл рот, дабы осадить ученика, но Голда опередила мужа.

— А теперь хотелось бы услышать, как живут семьи каменного племени, – проговорила жена цадика.

— Я расскажу. Как вам уже известно, в мире камней не существует полов. Семья слагается из поколений. Под действием внешних сил от крупных камней откалываются мелкие части. Большие камни – это “взрослые”, а маленькие – “дети”. Разумеется, такое деление условно, ведь камни не способны расти, и поэтому, когда “дети” оперятся, из них выйдут “взрослые” малого размера.

— Позволь, Шломо, – прервал рассказчика Шмулик, – ведь камни вечны, выходит, взрослые и дети – все одного возраста? В чем разница меж ними, и что значит “дети оперяются”?