Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Теперь это она. Вот, когда она пришла в себя… Сигню. Теперь не мираж. Не обман. Я прижимаю её к себе. И спиной слышу: — Живая! Живая, братцы! Многоголосый радостный крик разлетается до неба сотрясая его громом. — Свана Сигню! Живая! Свана Сигню!!! Я поднимаюсь на ноги, продолжая прижимать ЕЁ к себе и вижу десятки пар глаз, радостно горящих, улыбки и счастливые крики: «Свана Сигню!.. Свана Сигню!.. Жива!.. Жива!.. Победа!.. Победили! Кай Сигурд!.. Победил!». Я держу её, все видят нас. Все видят нас обнажёнными. И не только тела йофуров Свеи обнажены в этот момент перед Золотой сотней. Вот наши два сердца. Вы видите их… Дождь хлынул стеной, под хохот и счастливые крики накрывая двести с лишним человек. Но никто не спасается от дождя. Носятся и скачут под тёплыми струями, крича, обнимаясь… … Я лечу на север к этим грозовым тучам. Я знаю, она здесь… Я вижу её! Как легко и быстро всё находишь, когда ты мёртв… Я вижу её. Она… Жива. Жива! В палатке, в руках Сигурда, он держит её и ликующая улыбка на его лице. Я никогда не видел, какой он красивый!.. А вокруг них волнующаяся счастливая толпа ратников, целое море, все кричат, хохочут, обнимаются: «Свана Сигню! Победили!!!» Они живы! Все они живы! Все живы и ОНА и он живы! Живы… Надо вернуться. Надо вернуться до грозы… Вернуться! Теперь вернуться… — Ах ты, паршивец! Чёртов ты поросёнок! — голос Хубавы, она сидит надо мной. Я чувствую какой-то резкий запах и слышу всё, что она говорит, но ещё не вижу её… — Что ж ты удумал! — она касается меня. — Нешто можно такое делать? Ах ты… Птаха сизокрылая… Её руки, тёплые, с пухлыми ладонями мягко гладят мой лоб, проводят по волосам. — Ганна, давай ещё… — Не… надо… — говорю я, выныривая, наконец, из чёрной мути… — Заговорил! — это уже голос Ганны. Её сухая рука треплет меня по волосам, любят за волосы хватать тётки… обрадовались. — Ну и напугал ты нас, Боян. Нельзя же так! — Она живая, — говорю я. — Они оба живые… И… Ох и ливень там!.. Женщины переглянулись, посмотрели на меня. Помолчав Хубава говорит: — Ты знаешь чё? Ты поспи давай. Я на сундуке лягу. Я не умер. Я остался жить. Потому что и она жива, Лебедица. Как я обрадовался, узнав о болезни Сигню! Мне даже стало стыдно. И с каким злорадным удовольствием я отправил служанку отдать Сигурду письмо Сигню, в котором она прощается с ним. Я знал, что это письмо может сделать с ним. Я читал это письмо, конечно. Но чего я не ожидал — это, что он кинется спасать её. А когда он уехал, я замер в ожидании хороших для меня новостей. Если чума задушит их обоих, я воспряну опять из ничего, куда меня отправил уже Сигурд. Если конунгом станет Рауд, а это вполне вероятно, это будет лучший вариант. Он относится ко мне как к Фроде, для него я остался тем, кем был в их с Сигню детстве. И ничего об опале, которую мне устроил Сигурд, он тоже ещё не знает. И первый, к кому он придёт, буду я. Я оставался за йофура, когда они ходили воевать или уезжали вместе с Сигню по йордам. Я йофур… Сигурд оставил власть мне, а не Фроде, как обычно, когда им случалось отсутствовать обоим с Сигню в Сонборге. И я растерялся. Я не был готов к этому. Я никогда не готовился к трону и не думал о нём, даже когда мечтал жениться на Сигню. Я хотел жениться на ней, чтобы владеть ею, а не троном. Но и это было в другой жизни… |