Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 237 – Татьяна Иванько

Сегодня не так морозно, в воздухе вроде даже кружатся отдельные снежинки. Мы с Бояном застали здесь Скегги.

— Ничего, Свана, — сказал он, увидев меня.

Я кивнула, посмотрела на него:

— Ты женился? У тебя, помнится невеста была. На свадьбу-то не позвал…

Он усмехнулся, невесело, потёр красный от холода нос, будто смущаясь:

— Дак не дождалась меня невеста. Вышла за купца.

Я смотрю на него, так ты одинок до сих пор, мой Золотой Сотник.

— Не горюй, значит, не твоя судьба была, — сказала я.

— Выходит, что так… — проговорил Скегги, улыбнувшись, впрочем, невесело.

— Пойдём, Скегги, разговор у меня к тебе.

Мы втроём спускаемся с лестниц. Скегги ведёт нас с Бояном в свою келейку. Здесь места совсем мало, но уютно по-холостяцки, узкий топчан-кровать, почти как в походе, две лавки, на маленьком, грубо сколоченном, столе книги. Хороший ты малый, Скегги…

— Надо приготовить наш отход, Скегги, — говорю я, когда дверь за нами закрывается. — Приготовить всё: одежду, палатки, повозки, припасы, лошадей, всё, чтобы было только спуститься и уйти.

— Считаешь, пора? — Скегги смотрит с прищуром.

— Ты сам так считаешь, — говорит Сигню, а я не понимаю, о чём они ведут речь. — И тайно как прежде, ещё скрытнее.

— Думаешь в городе есть предатели?

— Нет. Но предателем человек может стать случайно по недомыслию или со страху. Нельзя, чтобы Ньорд узнал, что мы можем уйти.

— Сегодня же тайные разведки пошлю по всему маршруту. Куда пойдём-то, Свана?

— Сам как считаешь? На север, думаю, надо идти, через Норборн к саамам, если все наши погибли, спасёмся только там.

— Не может быть, чтобы все погибли, побледнел Скегги.

— Может быть всё… — проговорила Сигню сухим голосом, не глядя ни на кого. — Наше с тобой дело — сохранить тех, кто с нами, как обещали. Книги увезти, людей учёных, детей, женщин… всех, кто пойдёт с нами. И золото Сонборга.

— Биться не будем, Свана?

— Мы не победим. А класть вас под грязные сапоги норвеев я не стану.

— Думаешь…

— Я думаю, — Сигню вздохнула, вставая, — я думаю: окружены мы, Скегги…

Спокойным и ясным морозным днём мы дошли до бывших границ Бергстопа, что прижат к Западным горам между Грёнаваром и Эйстаном, дошагали всего за десять дней. Всё казалось мирным: обычные хуторки, мелкие форты и деревушки до самого города. Но наша сигнальная башня на бывшей границе, у самого большого форта, полыхала во всё небо, и мы двинулись дальше на запад к городу. К двенадцатому дню мы встретили их, норвеев или урманов, как ни назови их, казавшихся чёрной массой из-за шкур чёрных козлов, в которые они были одеты. Город уже был сожжён ими, как и деревни вокруг и дальние форты. Огни поджидали нас.

Мы были готовы за день до этого, шли боевым строем. Гнев и ярость помогли нашему небольшому отряду разметать и частью разогнать более многочисленное и поначалу свирепое войско норвеев.

Остановившись лагерем на ночь, мы решили с сотниками послать вестовых в Сонборг и идти на помощь Стирборну в Грёнавар на север.

Наутро мы вышли, но Стирборна с Легостаем мы встретили к исходу второго дня. Они отбили Грёнавар и несколько фортов, оставили там изрядные силы для обороны и шли нам навстречу. Радость от этой встречи наших двух немного потрёпанных и уменьшившихся частей была необыкновенной. Эта встреча казалась возвращением в детство: мы со Стирборном и наши отцы. Мы ведь так и росли, мы дружим всю жизнь, начинают дружить наши дети, сейчас от нас зависит, останется Свея для них такой, как нам мечталось…