Книга Пхёнган и Ондаль, страница 84 – Чхве Сагю

Деньги, которые они нашли, были выручкой от продажи соли, а различные вещицы из Пэкче легко можно купить на рынках по всей стране. Все эти обвинения строились только на догадках обвинителей.

Своим нападением на деревню Са Го Гон всего лишь хотел привлечь внимание принцессы.

— Ваше Высочество, неужели вас что-то связывает с этими предателями? – ехидно осведомился он.

Пхёнган смерила его надменным взглядом:

— Посмотрите на стрелы, которыми пронзен инспектор. Я слышала, что такие стрелы с перьями используют только Черные Смерчи.

Чжин Чольчжун притворился равнодушным:

— Какая поразительная наблюдательность! Предатели взяли его в заложники и хотели забить мотыгами, мы всего лишь проявили милосердие, оборвав его жизнь.

Го Гон повернулся к Ондалю:

— Посмотрите-ка, кто у нас тут прячется за Ее Высочеством! Неужто сам зять короля?! А вам к лицу сытая жизнь! Генерал Чжин, смотрите, какие шелка, любой позавидует!

— И это все, на что вы способны, генерал? Мне тоже есть что сказать. Ваши действия глупы и непродуманны. Где ваш хваленый ум и расчетливость? – вспылила принцесса.

В это время появились воины, волоча за собой связанных одной веревкой жителей деревни. Ондаль соскочил с коня и кинулся к ним. Чжин Чольчжун преградил ему путь:

— Стоять! Это дети предателей! Мы сделаем их слугами и рабами! Ха-ха-ха!

Разгневанная развязными манерами Чжин Чольчжуна принцесса сердито спросила:

— А Ее Величество знает, что вы тут творите? Думаете, клан Сунно спустит вам это с рук? Это деяние останется несмываемым пятном на вашей репутации, генерал!

— Делайте что хотите, Ваше Высочество! Мне все равно, я не боюсь вас.

Ондаль снова сделал попытку подойти к детям, но Чжин Чольчжун приставил кончик меча к его горлу:

— Стоять! Мы исполняем закон Когурё!

— Как ты смеешь преграждать путь генералу Ондалю, мерзавец? Сейчас попробуешь, каков мой меч на вкус! – вскипел Ким Ёнчоль, вынимая оружие из ножен.

Черные Смерчи угрожающе окружили принцессу и ее спутников. В воздухе повисло напряжение.

Ондаль повернулся к Пхёнган и печально произнес:

— Я с детства знаком с этими людьми. Они давали мне воды, когда я хотел пить, и одежду, когда моя становилась лохмотьями.

— Муж мой, законы нашей страны строги. Разве они оставят злодеяния этих людей безнаказанными?

— Позвольте мне пойти. В деревне могут еще оставаться живые, я должен проверить.

Чжин Чольчжун крикнул своим воинам:

— Остановить его! Это запретная территория даже для зятя короля!

Но Го Гон, глядя на Ондаля, решительно настроенного смести всех со своего пути, приказал сообщнику:

— Оставьте! Пускай идет, раз такой бесстрашный! Но только он один, остальные должны оставаться здесь!

Пхёнган, видя, что у мужа разрывается сердце, уступила и сделала шаг назад. Ким Ёнчоль хотел было последовать за Ондалем, но Го Гон наставил на него копье:

— Какой дерзкий грубиян! Ты разве не слышал моего приказа? Никто, кроме него, не ступит ни шагу отсюда.

Ондаль в одиночестве вошел в деревню. Увидев его, один из мальчишек, связанных солдатами, громко закричал. Ондаль подошел к ребенку. Грязное личико малыша заливали слезы.

— Ты не поранился? – спросил Ондаль, обнимая его.

Малыш, громко всхлипывая, ответил:

— Э… эти люди сожгли… наш д… дом! У… убили отца! Он х… хотел убежать в горы, а они… п… поймали!