Книга Юная принцесса, страница 83 – Чхве Сагю

Ондалю было достаточно того, что мать чувствовала себя счастливой. Иногда он рубил дрова в лесу и ходил на базар, чтобы обменять их на необходимые в хозяйстве предметы. Он с детства жил вдали от людей и мало что знал об устройстве мира. Однако от матери он выучился тому, что люди должны помогать друг другу и защищать слабых. Ондаль всегда помнил наставления матери о том, что нельзя никого обижать и причинять людям зло.

Следуя приказанию принцессы, Им Чжонсу все еще следил за Ондалем. Он приставал с расспросами к каждому, кто был знаком с юношей. Вот и сегодня, купив у старухи, торгующей на рынке соломенными лаптями, выпивку, воин слушал ее рассказы об Ондале. По ее словам, тот собирал поленья в горах и приходил продавать их на рынок. Дрова, которые продавал Ондаль, пользовались в народе большой популярностью, потому что каждая охапка была больше и толще по сравнению с теми, что приносили другие дровосеки. Он взваливал себе на спину такое количество поленьев, что другие еле могли утащить на телеге, и, весело насвистывая, легко сбегал с горы. Хотя в детстве люди дразнили его дураком, сейчас желающих посмеяться над парнем значительно поубавилось: все-таки не каждый день увидишь такую богатырскую силушку.

Охапка дров обычно продавалась на рынке за два няна^[8], но вязанки, которые приносил Ондаль, стоили все десять. Однако он легко соглашался отдать их и за три няна, и за пять. Если человек говорил, что ему нужны дрова, Ондаль без раздумий сразу продавал их ему. Поэтому обычно они доставались тому, кто первый встречался на его пути. Пока остальные дровосеки спорили друг с другом, пытаясь продать свои вязанки подороже, дрова Ондаля улетали в ту же секунду, как он спускался с горы.

Так и сегодня утром Ондаль спустился с горы с вязанкой дров. Один мужчина предложил ему за них восемь нянов, сказав, что у него дома сегодня праздник и поленья срочно нужны для костра. Однако юноша пропустил это предложение мимо ушей и направился в дом к пожилой чете, которую встретил по пути на рынок. Мужчина схватил Ондаля за руку и стал уговаривать продать дрова ему, протягивая десять нянов.

— И как вы думаете, чем все закончилось? — усмехнулась старуха, глядя на Им Чжонсу. — Ондаль отдал вязанку старикам и получил от них три няна. Он заявил, что дрова принадлежат им, потому что они первыми встретились на его пути. А мужчине предложил перекупить дрова у стариков, если они так уж ему нужны. Ну где еще такого дурака сыщешь?

Глаза старухи увлажнились от переизбытка чувств.

Всякий раз, когда у него выдавалось свободное время, Им Чжонсу выходил на рынок и расспрашивал людей об Ондале. Теперь он делал это даже не по приказу принцессы, а потому что сам крайне заинтересовался юношей.

«Может, его прозвали глупым Ондалем, потому что он простодушен и упрям до глупости?» — раздумывал воин, хотя уже составил окончательное мнение о личности юноши.

Го Вонпё никак не мог покинуть столицу, и это служило прямым доказательством того, что в последнее время направление ветра в политике и дворцовых делах сменялось быстро.

Семья Го происходила из великого королевского рода. Го Вонпё зажег палочку с благовониями перед поминальными дощечками предков. Это были славные люди, достопамятные короли, которые стояли у истоков самой империи Когурё. Гочуга подавил закипающую в груди досаду и принялся тщательно протирать портреты предков и древние свитки шелковым платком. Король Тонмён, король Юри, король Тэмусин — все они были его прямыми пращурами. Го Вонпё почувствовал, что дрожит от холода, и велел слугам подбросить поленьев в жаровню.