Онлайн книга «Наложница генерала, приносящего мир»
|
ГЛАВА 57. Весенняя ночь Свадьба была шикарная. Дули теплые ветры, на яблонях распускались белые цветы, — и каждый в поместье Сян знал, что это значит. Это значит, что военные действия скоро опять начнутся и времени терять нельзя! У Сян Чжуана уже наступил год молодого гуаня,*[146] ему давно пора было взять жену. Все обсуждали новость, что второй Сян-гунцзы берет фужэнь из незнатного и небогатого рода. Обе семьи были семьями военных, поэтому все совершилось очень быстро — сваха, подарки и приданое со свистом летали между двумя усадьбами. В самый близкий благоприятный для свадьбы день, усадьба утопала в красном шелке, как будто все закаты и восходы спустились во двор к Сянам. Бай Юй смотрела на две высокие спортивные фигуры в черных с алым свадебных нарядах, стоящие плечо к плечу, и думала, что без ее помощи Сян Чжуан и Сань Ай не поженились бы, а так бы и писали до старости друг другу стихи на дощечках, обливаясь над ними светлыми слезами. Интересно, может ли будущее теперь измениться? Скорее всего, нет — так же, как разгром чуских войск при Динтао и гибель Сян Ляна все равно совершились, несмотря на то, что наложница его племянника осталась жива и Сян Лян задержался дома. Но может быть, чуть-чуть незапланированного счастья не помешают этому миру, полному лишений?! Прояви немного понимания, Небесный Дао! У Сань Ай не было матери. Некому было наставить ее, как служить господину, поэтому это дело было поручено Юй Ваньсин и Бай Юй. Чтобы побороть смущение девушки велели принести немного сладкого рисового вина, так что через некоторое время Сян Чжуан нашел свою молодую жену подробно информированной и в очень благодушном настроении, что способствовало осуществлению всех их планов в эту волшебную весеннюю ночь. Бай Юй в это время, слегка пошатываясь, смотрела на луну, улыбалась и слушала, как справа и слева в разных половинах усадьбы мужское и женское население Учжуна поет песни и смеется. "… Мы все одиноки, надолго мы стали в дозор, В какую луну мы вернемся в родимый свой дом?.." — пели справа. "…На службе у князя супруг далеко, Не знаю, когда он вернется ко мне, И где он теперь, и в какой стороне?.." — пели слева Ветер кружил белые лепестки. Мир полнился любовью. — Ути-пути, какая милашка, — раздалось у нее над ухом. Нет, в самом деле?! Лиу-дажэнь,*[147] у твоих яиц исключительные регенерирующие способности! Ты опять здесь! И опять в жопу пьяный. В небе была луна, а на земле был Лиу Бан, сиявший радостью встречи. Он рухнул на Бай Юй, которая еле устояла на ногах, и облепил ее, как сладкое бобовое тесто. (Лиу Бан, расплываясь в пьяной улыбке:) — Хе-хе… (Бай Юй, отталкивая его руку с правой сиськи:) — Лиу-дажэнь, я бы вас попросила… (Лиу Бан, задушевно:) — Ммм… (Бай Юй, отталкивая его руку с левой сиськи:) — Лиу-дажэнь, с точки зрения конфуцианской морали… (Лиу Бан, вдумчиво поднимает красивые брови, как бы готовясь возразить оппоненту:) — … Иди к дяде… (Бай Юй, отталкивая руки Лиу Бана с правой и левой сисек, обеих половинок задницы, ляжек, бедер, подмышек и живота:) — Да, твою мать! Сколько же у тебя рук, алкоголик?! У Бай Юй было такое впечатление, что она борется с осьминогом! (Лиу Бан:) — Хи-хи-хи… Лиу-дажэнь, Лиу-дажэнь, что же ты себя совсем не бережешь? |