Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 68 – Хатка Бобра

Она плохо помнила свою смерть, потому что была во власти непреодолимой дремоты. Ей только чудилось напряженное дыхание, как будто кто-то обнюхивал ее. Она не понимала, или это сон, или ее утащило какое-то дикое животное. Приподняв тяжелые веки, она смутно увидела над собой чье-то лицо, но за секунду до того, как она смогла узнать его, на лице открылся огромный рот. Он растягивался до немыслимых размеров, так что мог заглотить тыкву, он был полон длинных заостренных зубов. Еще одна секунда — и Ли Лэ не стало.

Ли Лэ не могла вернуться к жизни, она могла только попрощаться с Бай Юй и увидеть ее в последний раз.

Теперь она знала, что у нее будут хорошие похороны. Устроив свои земные дела, Ли Лэ отправилась в царство инь. Людские горести покинули ее.

Ли Лэ таяла, но продолжала улыбаться и что-то говорить. Последнее, что успела увидеть Бай Юй — это хитрое выражение, сменившее печаль на личике маленькой служанки. Она сразу поняла, о чем она говорит.

Конечно, о том, что Бай Юй должна родить хозяину Сяну здорового ребеночка.

Слезы снова потекли из глаз Бай Юй.

Она протянула руки к Ли Лэ, но там уже никого не было.

Бай Юй непроизвольно сделала шаг вперед.

Нога провалилась в пустоту.

Бай Юй полетела с крыши.

—

*[153] 天高皇帝远 "Небо высоко, а император далеко" — т. е. высшее руководство не может следить за тем, что происходит в отдаленных местах

—

В тот момент, когда голова Бай Юй готова была удариться о камень, большая рука подхватила ее снизу и рывком подняла в воздух, как подстреленную птицу с обмякшими крыльями.

Кинув на растерявшихся солдат убийственный взгляд, генерал Сян прошел в комнату и положил младшую наложницу на кровать. Бай Юй очнулась от шока и ухватилась за его одежду, так что Сян Юй не мог распрямиться. Ему пришлось сесть рядом с ней и сидеть, ссутулившись.

Он не знал, что делать дальше.

У солдат на войне убивают друзей и братьев, потом они копают могилы и хоронят погибших, завернув в лошадиные шкуры. Но с женщиной такого не должно происходить. Женщина не должна видеть лицо смерти.

Бай Юй, широко открыв глаза, смотрела куда-то в глубину комнаты. Как только он пытался пошевелиться, она стискивала хватку на его воротнике.

— Бай Юй, Ли Лэ умерла, — тихо сказал Сян Юй.

— Я знаю, — ответила Бай Юй с тем же отсутствующим видом.

Сян Юй позвал солдат и отдал им несколько приказаний.

Минут через десять один из них принес черную банку с крепим рисовым вином.

Сян Юй взял мелкую чашку, налил в нее, подумал и медленно выпил прозрачное вино. Потом он снова налил и сказал Бай Юй:

— На, выпей.

Она послушно села и взяла чашку двумя руками за крылышки по бокам. Она сделала глоток и сжала губы со страдальческим лицом, пока не прошло жжение в горле. Потом она допила все остальное.

Сян Юй протянул руку, чтобы забрать чашку, Бай Юй тут же уронила чашку, обхватила его протянутую руку и закрыла глаза.

Сян Юй вздохнул.

Он заставил ее лечь ее и положил свободную ладонь на ее растрепанную голову, как будто успокаивал малыша.

— Спи, — сказал он.

Ее лицо стало беззащитным, и из глаз во сне потекли слезы.

Пламя в светильнике мигнуло в последний раз и угасло.

Когда Бай Юй проснулась, была еще ночь, у ее кровати сидела Юй Ваньсин.