Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 79 – Хатка Бобра

С такими словами Сян Юй отправился заниматься делами, прямой и гордый.

В его душе боевые знамена не реяли высоко, как тигриные шкуры, они были все оборваны и прострелены, и злой ветер трепал их без жалости.

—

*[157]丢脸 /Diūliǎn/ букв. "терять лицо" — т. е. потерять уважение, навлечь на себя позор

*[158] образы из стихотворений Ли Бо и Лиу Цзунъюаня, поэтов династии Тан (8 в.)

—

Весной голубое небо накрыло Поднебесную, от моря до моря.

После ночи приходит день, после холодов настает тепло. Зеленые побеги тянулись из уродливых корявых стволов старых утунов. Поля сражений заросли молодой травой, мечи и копья остались ржаветь в земле. Из гнезд вылетали подросшие птенцы зимородков, они присаживались отдохнуть на обмытые дождем кости, а потом снова вспархивали и играли в воздухе, радуясь жизни.

Колокольчики проросли сквозь пустые глазницы.

Теплые дожди смывали страх и печали.

Люди останавливались, улыбались и кланялись вслед повозке, в которой ехали наложницы генерала Сяна. В садах цвели розовые цветы. Старик мыл каменного льва у ворот. Таким был тот мирный день в тихом пригороде Учжуна.

Бай Юй и Юй Ваньсин улыбнулись друг другу. Чун Хуа, жена кузнеца Суэя, в конце зимы родила мальчика, и они везли Суэям подарки.

Широкие ворота в конце проселочной дороги были, как всегда, не заперты. Бай Юй и Юй Ваньсин оставили повозку на обочине и вошли вместе со служанками. В большом дворе была тишина, только дерево шелестело молодыми листочками. Не стучал молоток в мастерской, не слышно было голосов. Навстречу гостям никто не вышел.

Гости остановились и растерянно огляделись.

— Эй! — позвала Бай Юй.

В это время дверь западного покоя бесшумно открылась. Из нее вышла дородная Чун Хуа. Она шла тихо, даже как бы крадучись. Увидев посетителей, Чун Хуа удивилась и расплылась у улыбке.

— Молодые госпожи! — сказала хозяйка усадьбы, кланяясь им. — Дед со старшим с утра ушли на реку, Вот и некому было вас встретить…

Дикий рев прервал ее слова:

— УуууууууууаааааааААА!

Чун Хуа побледнела и побежала обратно в дом.

— Я думала, он заснул! — крикнула она на бегу виноватым голосом.

Она замахала в сторону мастерской, показывая, что Бай Юй лучше самой пройти к хозяину.

Двор снова опустел.

Только качались листики на дереве.

Бай Юй и Юй Ваньсин подошли к порогу мастерской. Двери были полуоткрыты.

Бай Юй прислушалась, но изнутри не доносилось ни звука. Это было странно, потому что кузнец Суэй никогда не сидел без дела.

Бай Юй сделала еще шаг. Видно было, что внутри мерцает огонь. Шелест ветра снаружи, треск огня изнутри — вот и все, что было слышно.

Непонятная тревога закралась в сердце Бай Юй.

Удивительно было, что Суэй Тиень не выходит и не приветствует их со своей обычной улыбкой на круглом добром лице.

Она заглянула в кузницу. У входа была светлая часть комнаты, потому что туда падали солнечные лучи из раскрытой двери. Дальше у стены горела печь. Еще дальше, в глубине, сгущался полумрак, потому что в комнате не было окон. Кузнеца Суэя в мастерской не было.

Солнце в молчании светило на доски пола. Частички пыли со двора залетали в дверь, вспыхивали огоньками на солнце и медленно исчезали, улетая в темноту.

Бай Юй заметила какое-то движение и вздрогнула, но это просто была ее тень на полу.