Онлайн книга «Наложница генерала, приносящего мир. Книга 1, часть 1»
|
"…Мой господин сходит с небес в своем величии, Стремительно пролетает он среди облаков… Я приправила мясо душистыми кореньями, Я налила вино из корицы и добавила перца… Нравлюсь ли я тебе своим видом? Приятно ли тебе мое обхождение?… Пять нот звучат в гармонии…" *[10] Только, твою мать, почему так больно?! Откуда-то действительно доносилась музыка, как будто играли флейты и барабаны… Мужчина закончил свое дело и молча приподнялся, облокотившись на руку. Над ней нависло уродливое широкое лицо с жуткой бородой и маленькими, медвежьими глазами, один из которых смотрел ей в лицо, а второй — в сторону. Бай Юйшу молча встретила его взгляд. Он встал, привел в порядок штаны… Юбку! Он был не в штанах, а в длинной юбке, передняя половина которой, как фартук свисала спереди! Он равнодушно посмотрел на нее полуприкрытыми глазами и опустил взгляд. Потом он нагнулся, протянул руку, и похлопал ее по щеке. Кивнув на прощание, он вышел из комнаты. С той стороны двери раздались приветственные мужские голоса и смех. Растерзанная Бай Юйшу осталась лежать на кровати под красным пологом. Какой-то бред. Занавес над ней был соткан из нитей разной толщины с просветами между ними… шелк ша?! Настоящий?! Далекие голоса звучали непривычно, отдельные слова, долетавшие до ее ушей, были как будто китайскими, и в то же время она не могла их разобрать. С первой секунды она знала, что это не ее мир. Ее органы чувств, каждый рецептор на коже, в сетчатке глаза, в ушных раковинах, каждая клетка памяти говорили ей, что все ощущения неправильные. Каждая молекула здесь была чужая. Даже здешний воздух как будто легче проникал в легкие, и в то же время он был наполнен запахами, для некоторых из которых у Бай Юйшу не нашлось бы названия. Бай Юйшу повернула голову. Кровать была отгорожена ширмой из ярких алых лакированных панелей с черными орнаментами. Роспись киноварью? Ну, конечно! Они с же Чан ЯньЮанем спорили про царство Чу и древний Китай как раз перед… Бай Юйшу зажала себе рот ладонью, чтобы не закричать. Ее глаза были полны ужаса. Она вспомнила. И тут волна эмоций накрыла ее: и страх, и боль, и омерзение, и бесполезные сожаления, и отчаяние, и гнев, и злость на саму себя, и тоска по любимым людям, которых она больше не увидит. Воспоминания были в сто раз живее и ужаснее, чем то, что происходило с ней сейчас. Она поняла, что это за мир, в котором она находится, — это галлюцинации ее гаснущего сознания. Те несколько секунд, когда чувства уже отказали, и свет внутри постепенно меркнет. Несколько секунд, до темноты. Небытия. Холодная темная вода поднималась вокруг нее, затопляла душу печалью и бесполезными сожалениями… Мама, папа… простите меня. Чан ЯньЮань, прости… Она закрыла глаза и на прощание представила себе их любимые лица. Маму… папу… Чан ЯньЮаня… Ван Джэкуня тоже… директора Лоу… Мао СинЮнь… преподавателя по истории китайской иероглифики с 4 курса… тетку-билетершу, которая иногда делала ей замечание, что кеды с короткой юбкой носить — это неженственно… Гаснущее сознание не торопилось гаснуть. А еще у нее болело в животе и саднило горло. Она приподнялась на постели. На маленьком столике стоял селадоновый*[11] кувшин с водой. Бай Юйшу преисполнилась уважения к своему сознанию, которое, даже умирая, с такой профессиональной точностью воспроизводило аутентичную, художественную, выдержанную в духе времени обстановку: селадоновая посуда, резная мебель из самшита, шелковые ткани с геометрической каймой, деревянные хранители с ветвистыми рогами по углам… а! С такими выразительными надменными мордами! Повсюду — лакировка и бронза, украшенная филигранью. |