Книга Наложница генерала, приносящего мир. Книга 1, часть 2, страница 13 – Хатка Бобра

У Маогэнь так и подскочила от страха!

Бай Юй от страха тоже подскочила и толкнула человека перед собой!

Престарелая служанка плюхнулась на задницу.

Бай Юй немного удивилась, как легко она победила противника.

— Ох, ох! — сказала служанка.

Бай Юй поняла по голосу, что это всего-навсего У Маогэнь, и зажала ей рот ладонью.

— Ты чего тут? — шепотом спросила она.

— Несу чистые рубашки своей госпоже, — шепотом ответила У Маогэнь. — А вы, госпожа, почему не спите?

— Мне приснился страшный сон, — призналась Бай Юй, помогая старшей женщине подняться и отводя ее подальше.

— Страшный сон? — глаза У Маогэнь заблестели от любопытства, вылупились и отразили лунный свет.

— Мне иногда снится, что я похоронена под старым утуном во дворе, — прошептала Бай Юй.

— Вот это дела!

У Маогэнь даже забыла, куда она шла.

— Молодая госпожа, — громко зашептала она. — Это место нехорошее, я вам потом все расскажу!..

У Маогэнь вспомнила, что должна отнести рубашки.

Она запыхтела и убежала в темноту.

Не успела Бай Юй сделать два шага, из темноты снова послушались топот и пыхтение.

— Молодая госпожа! — сказала У Маогэнь, отдуваясь. — Только не подходите ночью к колодцу!

— А?

Но У Маогэнь уже убежала с рубашками.

Бай Юй пугливо огляделась.

Снова пыхтение из темноты!

— И во время дождя, госпожа, тоже не подходите к колодцу!

На этот раз У Маогэнь убежала без возврата, а Бай Юй поспешила домой одна, пугаясь каждого куста.

Она заперла двери в спальне и спряталась под одеяло.

Что за нехорошее место, про которое сказала У Маогэнь? Колодец? Старый утун? Или вся усадьба?

Страшно одной в темноте в нехорошем месте.

Шелест листьев с улицы и сонные крики птиц теперь были полны зловещих намеков: мы доберемся до тебя, Бай Юй.

— Шур-шур… — из-под кровати.

Оно уже в комнате!

Бай Юй вся съежилась и задрожала.

— Уи-уи… чавк-чавк.

Ах ты, мохнатая толстая жопа!

Конечно, Бай Юй, пока ходила на улице, оставила дверь открытой, поэтому Уи-уи забежал в комнату и заснул под ее кроватью! Теперь ему снилось, как он выпрашивает подачки и ест их.

Главной заботой в жизни Уи-уи было клянчить еду. Он достиг такого мастерства, что ухитрялся отъедать кусочки даже у прожорливого Хань Синя.

Его второй заботой было забегать в спальню к Бай Юй, вилять хвостом и прятаться под кроватью. Ли Лэ и Бай Юй вышугивали его оттуда метлой или подманивали лепешкой, размоченной в молоке. Иногда он просто из хулиганства, как мохнатая бомба заносился в комнату, делал круг и вылетал обратно.

Бай Юй сразу перестала бояться, и через минуту к сонному сопению Ли Лэ и Уи-уи добавилось еще одно.

— Госпожа, скушайте пирожок!

Честное слово, Ли Лэ иногда путала хозяйку со щенком — чтобы разбудить Бай Юй, она водила у нее под носом булочкой, распространявшей аромат свежей сдобы и мясной начинки!

Как только Бай Юй открыла глаза, Ли Лэ сунула булку ей в рот!

— Доброе утро, госпожа!

— Мум-мум-мум…

— Сначала прожуйте. Не надо разговаривать с едой во рту, — заботливо сказал Ли Лэ.

— Мум… Отстань со своей булкой, — сказала Бай Юй. — Утром булки, днем бул… мум-мум…

— Госпоже надо копить силу инь, чтобы родить здорового ребеночка, — приговаривала Ли Лэ и засовывала в рот хозяйке новые порции.

— По твоему это сила инь?! — с возмущением спросила Бай Юй, оттолкнув насильницу и усаживаясь в постели.