Книга Наложница генерала, приносящего мир. Книга 1, часть 2, страница 62 – Хатка Бобра

*[113] 有勇有谋 (букв. "имеешь храбрость, имеешь план")

*[114] Чжун Куэй по традиции изображается с летучими мышами, летающими вверх тормашками, что означает пожелание счастья, т. к. 蝠 ("фу") "летучая мышь" звучит так же, как 福 ("фу") "счастье", а 倒 ("дао") "вверх ногами" звучит так же, как 到 ("дао") "прибывать". То есть летучая мышь кверху задницей означает 福到了 — "вам прибыло счастье".

—

❀ Благодетели, ставьте лайки, это полезно для кармы! ❀

— Я не смогу залезть? — спросила Бай Юй, делая большое ударение на слове "я". — Я забиралась на Богду. Восемь тысяч метров и три метра — ты разницу улавливаешь?

— Лезь тогда давай… альпинистка, — сказала Цуо Су. — Хватит трепаться.

Полчаса назад, дождавшись, когда Ли Лэ начала храпеть на сундуке безмятежным детским храпом, Бай Юй переоделась в одежду слуги, которую Цуо Су добыл для нее.

Все думают, она давно спит. Кто будет проверять? До усадьбы Суэев было три или четыре ли, они дойдут за полчаса. Через час будут дома, и все дела.

Бай Юй удивлялась, почему она раньше не додумалась до такого простого дела.

Бай Юй задрала голову и посмотрела на стену.

За стеной месяц сиял и манил на свободу.

— Мне надо встать ногами тебе на плечи, — сказала Бай Юй.

Они с Чан ЯньЮанем проделывали такое сто тысяч раз, когда он подсаживал ее на скальный выступ, чтобы закрепить веревку. Бай Юй ставила одну ступню Чан ЯньЮаню на колено, согнутое в упоре, а дальше он подтягивал ее обеими руками, и — хопа! — она легко запрыгивала к нему на плечи. Главное было не потерять силу инерции.

Она отступила на два шага назад, чтобы взять разбег.

— Опа!

Захрустели чьи-то кости.

— Ааа… Fuck!.. Коза, блин! Жирдяйка, блин!.. Ты меня калекой сделала!

— Черт, сорвалось… сейчас еще раз…

— Бл*дь!

— Стой, не шевелись!..

— Иди ты в жопу!

— Сейчас… еще раз…

— (панический шепот) Не надо еще раз!.. Госпожа, пощадите бедного слугу!..

— Не ори!.. Опа!

Пыхтение и чертыхания, возня в темноте.

— (злой шепот) Твоя Богда, которая была восемь тысяч метров, от нее что осталось, когда ты на нее залезла?

— Поговори еще… — сопела Бай Юй, упираясь руками в стену и топчась на Цуо Су, в очередной попытке выпрямится и восстановить равновесие.

Приходилось признать, сноровку она немного потеряла.

— Ты долго там?

— Уже почти… почти… уже…

Бай Юй зависла на заборе, навалившись грудью на верхний скат и суча обутыми в кожаные тапочки ножками.

— Сейчас… почти…

Да что за дела?!

У нее не хватало даже силы задрать ногу на верх стены! Она ведь начала уже качать пресс и ноги! Как же она ненавидела это слабое тело — мягкий выступающий животик, эти белые круглые коленки, увесистые груди, которые за неимением лифчика приходилось забинтовывать полосами ткани, чтобы не болтались!

— Твою мать!

Подлый Цуо Су загибался от смеха внизу.

— Ох… конец света… Ха-ха-ха! Я больше могу… Побег обожравшегося хомяка из амбара!.. Пойду калитку открою.

— Скотина!!! — невнятно закричала Бай Юй, потому что подбородок у нее упирался в деревянную дранку на верху стены. — Ты почему сразу не сказал про калитку?!.. (небольшая пауза, полная печальных раздумий) Цуо Су… а как мне теперь отсюда слезть?.. Цуо Су!..

— Прыгай, я тебя поймаю, — сказал Цуо Су. — А-а-а! Я пошутил, твою!..