Книга Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал, страница 28 – Хатка Бобра

Веприк с удивлением снизу вверх посмотрел на греческого гостя: Фукидид хотя и не отличался богатырским сложением, однако был взрослым мужчиной, и довольно высоким, – против худенького белобрысого восьмилетнего мальчика. Стукнуть было нечем. Веприк вздохнул: скандальный попутчик уже успел надоесть ему.

— Нету у меня дубины, дядя Фукидид, – сказал он.

— А! – с облегчением воскликнул грек. – Тогда пошли дальше.

Веприк не стал ему напоминать, что в лесу можно отломить по десятку ужасных дубин с каждого дерева.

На ночь он заставил Фукидида забраться в большое высокое дупло на дубе, и, хотя грек еще несколько раз принимался жаловаться, что юный спутник хочет его смерти, они провели ночь очень уютно.

— Мы будем ходить по вашей ужасной стране, где нет даже дорожных указателей. В конце концов мы замерзнем и умрем, – заявил грек, узнав утром, что на дорогу они возвращаться не собираются.

— Нет, – возразил Веприк. – Вот, посмотри, дядя Фукидид. Видишь, на пне мох? И вон на том тоже, и на том. Видишь, мох гуще растет с одной стороны, а с другой – лысина. Вот нам и надо в ту сторону, куда мох показывает, тогда придем к реке. А там уж до дома рукой подать. В лесу не заблудишься.

— О боги! И мы пойдем туда, куда показывает какой-то дурацкий мох? Непонятно, кто глупее – он или мы… И что мы будем есть? Что ты суешь мне эти отвратительные сырые грибы?.. И почему себе взял больше, чем даешь мне?.. Я бреду по ужасному русскому лесу по колено в снегу…

Фукидид не замолкал ни на минуту, а Веприк мрачно молчал, сгорая от желания накормить грека мухоморами.

— А это что? О! Еда! Боги сжалились надо мной! – завопил Фукидид, обнаружив в маленьком углублении под веткой осины три лесных ореха.

— Не трогал бы ты чужое, дядя Фукидид! – сказал Веприк. – Тебе это все равно на один зуб, а белке – запас.

— Ну вот еще! Белка себе еще найдет, а я умираю с голоду! – объявил грек, готовясь ворованным орехом закусить обед из большого ломтя хлеба и спелой ежевики. – Ай!

Еловая шишка врезалась ему в глаз и отлетела на землю. Это была очень увесистая шишка, белке было тяжело кидать ее, но результат вознаградил старания: греков глаз опух и стал наливаться синевой.

— Ты! Ужасная русская белка!.. Только в вашей дикой стране белки могут быть такими кровожадными! Ай, как больно!.. Ну где еще белка может напасть на человека?

Вечером Фукидид попытался сбежать. Им снова повезло: нашлось большое удобное дупло, но Фукидид отказался в него лезть.

— Если разобраться в этом вопросе, – заявил он, – дупло – не такое уж безопасное убежище.

— В дупле безопаснее, чем на земле, – начал объяснять Веприк. – Туда не добраться ни волкам, ни вепрям, да и медведь в дупло не полезет. Если только рысь… дядя Фукидид! – невероятная догадка осенила юного охотника. – Скажи честно: ты боишься, что на нас нападет белка?!

— Нет! – не пожелал признаться грек. – Конечно, одна белка не решится напасть, нас же двое… А если их будет стая?

Мальчику ничего не оставалось делать как забраться в дупло в одиночку. Не мог же он втащить Фукидида на дерево. Его чужеземный приятель посмотрел вокруг себя, потом быстрым решительным шагом несколько раз обошел вокруг дерева и остановился прямо напротив Веприка. Постояв, он неожиданно взвыл на весь лес: