Книга Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал, страница 38 – Хатка Бобра

— Что, бес затащил меня к себе и веселишься? Сейчас я тебе повеселюсь, наклонись только поближе!

— Чего говоришь? Поближе наклониться? – простодушно спросил Бобр и действительно наклонился.

"Чпок!" – Добрило вмазал тому, кого принял за беса, по уху. Бобр повалился рядом с ним. Детишки, узнавшие уже в малиновом чудище родного дедушку, радостно попрыгали на них сверху, оторвали второе козье ухо и порвали Бобру штаны.

— Вот, я же тебе говорил, что Коляда у нас – очень веселый праздник! – сказал Веприк Фукидиду, наблюдая за кутерьмой на бортниковском дворе.

Бобрец на палке нес соломенную журавлиную голову, дедушка Любимыч вывернул свою свитку шиворот-навыворот и стал пятнистой овцой, Бобр приладил сзади котиный хвост из коры, закрывавший прореху на штанах, если не шагать широко. Чуде пришлось быть козоводом, потому что коза была главной фигурой на празднике, ее нужно было водить по дворам и выпрашивать вкусные подарки. Оставалось только уговорить Фукидида переодеться в женщину, иначе вся затея с драконом провалилась бы.

— Почему опять я козу вожу? – притворно возмутился Чудород. – Обещали ведь отрезать мне бороду и сделать Весной-красной!

— Не твоя очередь! – ответил Пятак Любимыч. – Я Весной-красной давно не был.

Любопытный Фукидид завертел головой.

— У нас на Коляду обычай такой – мужчина наряжается в юбку и все вокруг него пляшут и поют, – объяснил греку Добрило.

— А зачем? – спросил Фукидид.

— Ну… зачем? Весело! – сказал Добрило. – Главный хоровод на празднике. Ребята, а вот Фудя хочет Весной-красной быть! Он-то ни разу не был.

— Я не уверен, прилично ли одеваться мужчине в женское платье? – с сомнением сказал Фукидид, которому на самом деле очень захотелось быть на празднике на самом виду.

— Ну, конечно, прилично! Одевай, не сомневайся, – поторопил его Веприк, открывая сундук с маманиной одеждой. – У нас все мужики очень любят в женские юбки наряжаться!

— Неужели? – удивился грек. – Какой удивительный обычай!

— Да, – поддержали Веприка мужики. – Если бы могли, мы бы только в юбках бы и ходили! У нас, как жена за одеждой своей не уследит – так пожалуйста, муж уже по деревне в юбке бегает.

— А соседские мужики ему все завидуют! – добавил Бобрец.

— А бабы наши, представляешь, вредные какие? – не дают нам юбок! Сами носят! – пожаловались хором бортники.

Грека заставили побрить бороду, которую он отрастил за время жизни в русской деревне, одели на него самую длинную, васильковую, юбку – прямо поверх меховой рубахи, повязали шелковый яркий платок, сверху надели блестящий обруч, а в него воткнули дунькино павье перо. Щеки и губы обвели малиновым свекольным соком, брови – черной сажей из печки.

— Ах ты, красавица моя ненаглядная! – умилился дед Любимыч, закончив малевать греку щеки и облизывая свекольный палец. – Ну где еще такую отыщешь?

Фукидид и правда преобразился – на глазах превратился в носатую, краснощекую, черноглазую молодую бабу, по виду – изрядную нахалку и щеголиху.

Из домов уже выбегали другие ряженые – бараны, коты, петухи, – кудахтали, мяукали, дразнили друг друга, а потом пошли всей толпой по деревне из конца в конец, вслед за малиновой облезлой козой и Чудей, тянувшим ее на веревочке.

Добрило мекал, брыкался и часто на потеху зрителям валил с ног щуплого Чудорода, а Чудя ловил непослушную "козу" и для виду кормил ее соломой. Участники колядок сыпали вокруг себя и друг другу на голову зерна и семечки.