Книга Мельпомена, страница 64 – Александр Девятов

Историей о дуэли писатель совершенно не проникся. Выводы, к которым пришел Виктор, не нравились Филиппу. По словам полковника, он теперь станет эдаким мессией, помогающим бедному заблудшему человеку, который еще не ведает, что творит. В то время, как единственным ребенком в помещении продолжал быть Моро, со своим раздутым эго и страстью создавать из ничего драму. Лавуану стоило бы, исходя из его крайне противного характера, начать спорить, а то и откровенно высмеивать поведение солдата, но тогда просьба, с которой писатель пришел в этот дом, и ради которой терпел все это время его хозяина, будет совершенно точно не исполнена. Не стану расстраивать этого высокомерного дурака. Какая разница ради чего он исполнит мою просьбу? Пускай придумывает какой угодно удобный повод, лишь бы Мелани в итоге попала на турнир.

— Ты уверен? – с беспокойством спросила Мелиса. – Помогать людям, конечно, хорошо, но как бы эта ситуация не сказалась на тебе.

— Все будет нормально, – Виктор поднялся со своего большого кресла, поправил халат так, чтобы он наконец сидел по-человечески, и двинулся в сторону писателя. По мере продвижения этой ходячей горы, Филипп потихоньку начинал по-настоящему понимать причину своего страха перед этим человеком. – Это дела мужские, Мелиса. Женщинам этого никогда не понять, да и не нужно. Это дело чести, дело мужской солидарности.

— Благодарю Вас от всего сердца, – пожал протянутую ему руку писатель. – Надеюсь, у Вас все получится без лишних проблем.

Филипп был счастлив удалиться из квартиры полковника. Мелиса, постоянно о чем-то говорившая, провожала француза до выхода. Тот не слушал спутницу. Он еще в комнате понял, что ей не по душе тот факт, что Моро согласился помочь. Речь Филиппа если и тронула ее, то не поколебала настроя не впутывать возлюбленного в дела бывшей девушки. Впрочем, до мнения Дюбуа Лавуану не было никакого дела. Пускай оба думают, как им удобно. Главное, чтобы все свершилось.

Всю дорогу домой, и потом еще дня три, Филипп думал о том, как бы сообщить Мелани о хорошей новости. И если само известие должно было бы вызвать единственную реакцию в виде бесконечной радости, то средство достижения могло вызвать непредсказуемый эффект. Обращение Филиппа могло оскорбить девушку, столь долго пытавшуюся избавиться от назойливого ухажера. Еще одна просьба, по которой Виктор мог бы вполне просить чего бы то ни было от Мелани. Это поставило бы девушку в неудобное, мягко говоря, положение. Но будь еще хуже, если бы мадемуазель Марсо обрадовалась решению Филиппа. Это бы вновь сблизило их с полковником, и отдалило от Лавуана. Таким образом, писатель стал бы своеобразной свахой, сам того не желая.

— Хочешь, обрадую тебя? – Филипп лежал на коленях у Мелани, сидевшей на скамье посреди центрального парка. Вокруг копошились люди, но это ни коим образом не мешало ни девушке читать, ни молодому человеку наблюдать за сим процессом.

— Ты меня и так всегда радуешь, – француженка оторвалась от книги, чтобы поцеловать возлюбленного в лоб.

— Но сегодня особенно, – поднялся Лавуан, чтобы быть на одном уровне с девушкой. – Думаю, я нашел способ записать тебя на турнир.

— Правда? – улыбнулась Мелани. – И какой же?

— Это секрет, – замялся писатель.

— А Вы мастерски интригуете, мсье Лавуан, – откровенно рассмеялась девушка. – Расскажите поподробнее, прошу!