Книга Любовь в холодном климате, страница 116 – Нэнси Митфорд

Норма начала слабеть, что очень часто происходило с людьми, имеющими дело с Седриком. Было удивительно, как быстро он мог пробиться сквозь прочную броню предубеждения. Точно так же, как произошло в случае с леди Монтдор, людьми, которые презирали его больше всего, были обычно те, что видели его издали, но никогда не сталкивались с ним лично. Однако если леди Монтдор в своем завоевании недоброжелателей опиралась на «все это», Седрик полагался на собственное обаяние, приятную наружность и глубокое врожденное знание человеческой и в особенности женской натуры.

— Прошу вас, – умолял он, глядя на нее в упор и слегка моргая.

Я видела, что Седрик достиг цели; Норма размышляла.

— Ладно, – смилостивилась она, – есть два способа. Я могу одолжить вам седло, и вы поедете на ней верхом… Не уверена, что она способна на это, но вы сможете проверить…

— Нет, миссис Козенс, нет. У меня есть некоторые литературные познания – Фаунтлерой на своем пони, доблестная маленькая фигурка, ветер в его золотых кудрях… Все прекрасно, и, если бы моему дяде хватило ума выписать меня из Канады, когда я был моложе, мы бы сейчас, бесспорно, увидели именно это. Но унылый старый дон на Росинанте^[79] – это совсем другое дело, и я не могу на такое согласиться.

— Какой унылый старый дон? – с интересом спросила Норма. – Впрочем, это не имеет значения, она ни за что туда не доберется. Это же двадцать миль, если уж на то пошло, а я подозреваю, что она хрома, как инвалид.

Норма подошла к изгороди и заглянула через нее.

— Эти скакательные суставы!.. Вы знаете, действительно было бы гуманнее… О, хорошо, хорошо. Если мои слова никак не заставляют вас понять, что животное было бы гораздо счастливее мертвым, вам придется добыть прицеп для перевозки лошадей. Позвоню-ка я Стабли по телефону Фанни, чтобы узнать, не может ли он немедленно приехать…

— Неужели! Вы сделаете это для меня? О, дражайшая миссис Козенс, могу только сказать: вы ангел! Какое чудо, что я вас встретил!

— Успокойтесь, – обронила она и пошла в дом.

— Сексуально не удовлетворена, бедняжка, – заметил Седрик, когда она скрылась из виду.

— Право, Седрик, что за вздор. У нее четверо детей.

— Что я могу поделать? Посмотрите на ее морщины. Она могла бы, конечно, попробовать вбивать в мышцы лица специальное жидкое масло, и я предложу ей это, как только поближе с ней познакомлюсь, но боюсь, проблема более глубокая. Я уверен, что профессор скрытый гомосексуалист – хотя бы потому, что никто, кроме гомосексуалиста, никогда не женился бы на Норме.

— Почему? Она совсем не похожа на мальчика.

— Да, моя дражайшая, не похожа, но существует определенный тип дам вроде Нормы, который импонирует гомикам. Не спрашивайте меня почему, но это так. Предположим, я договорюсь, чтобы она приезжала вместе с Соней на массаж лица по вторникам, как вы думаете? Состязание пойдет на пользу им обеим, а Соню приободрит, если она увидит женщину настолько моложе себя и в таком потрепанном состоянии.

— Я бы не стала этого делать, – предупредила я. – Норма постоянно твердит, что не выносит леди Монтдор.

— А она ее знает? Конечно, сомневаюсь, чтобы что-либо, кроме славной маленькой подтяжки, исправило лицо миссис Козенс, но мы могли бы научить ее говорить «сыр!» и вложить в нее немного обаяния, чтобы помочь профессору Уэйнфлитского колледжа лучше выполнять свою работу, хотя, боюсь, это довольно отчаянная надежда. Впрочем, какой-нибудь симпатичный молодой человек мог бы прийти на выручку. Нет, дорогая, я не имею в виду Героя, – прибавил он в ответ на мой многозначительный взгляд. – Уж очень неаппетитные у нее кутикулы на ногтях.