Книга Любовь в холодном климате, страница 48 – Нэнси Митфорд

Полли протянула матери чашку чаю и поведала мою новость. Приятное послевкусие, оставшееся после королевской вылазки, мигом рассеялось, и леди Монтдор сделалась чрезвычайно неприветливой.

— Помолвлена? – переспросила она. – Что ж, полагаю, это очень мило. Альфред, как дальше, вы сказали? Кто он? Как его фамилия?

— Он дон. Преподает в Оксфорде.

— О боже, как необычно. Вы же, конечно, не хотите переехать в Оксфорд? Думаю, он, пожалуй, должен пойти в политику и купить дом – полагаю, у него пока еще нет дома? Нет, и он уже не будет доном, по крайней мере, английским доном, в Испании, конечно, это совершенно другое дело – доны там что-то значат, как я понимаю. Дайте подумать… Да, почему бы вашему отцу не подарить вам дом на свадьбу? Вероятно, вы – его единственный ребенок. Я сейчас же ему напишу – где он теперь, кстати?

Я туманно ответила, что, по-моему, на Ямайке, но я не знаю его адреса.

— Право, что за семья! Я выясню в Министерстве по делам колоний и напишу дипломатической почтой, так будет надежнее всего. Потом этот мистер Как Его Там может угомониться и начать писать книги. Такое занятие всегда придает человеку солидности, Фанни. Я советую вам немедленно засадить его за эту работу.

— Боюсь, я не имею на него большого влияния, – смущенно сказала я.

— О, так выработайте это влияние, дорогая, и быстро. Нет смысла выходить за человека, на которого вы не имеете влияния. Только посмотрите, что я сделала для Монтдора. Всегда следила за тем, чтобы он был заинтересован, заставляла его брать больше ответственности (я имею в виду места службы) и добивалась от него хороших результатов, никогда не позволяла ему скатываться вниз. Жена должна быть начеку: мужчины так ленивы по натуре. Например, Монтдор вечно пытается вздремнуть днем, но я и слышать об этом не желаю. Как только начнешь это делать, говорю я ему, ты – старик, а старые люди легко теряют интерес и выбывают из игры – а тогда они могут с тем же успехом быть мертвыми. Монтдор только меня должен благодарить за то, что не находится в том же состоянии, что и большинство его сверстников, которые ползают, словно сонные мухи, по «Мальборо»^[44] и практически не способны дотащиться до Палаты лордов. Я заставляю Монтдора ходить туда каждый день. Знаете, Фанни, дорогая, чем больше я думаю об этом, тем более нелепой мне кажется ваша идея выйти замуж за дона. Что говорит Эмили?

— Она очень довольна.

— Эмили и Сэди безнадежны. В таких делах вы должны спрашивать моего совета. Я, правда, очень рада, что вы зашли, мы должны подумать, как вытащить вас оттуда. Вы могли бы ему сейчас позвонить и сказать, что передумали, я уверена, в конечном счете будет наилучшим выходом поступить именно так.

— О нет, не могу.

— Почему нет, дорогая? Объявления еще нет в газетах.

— Будет завтра.

— А вот здесь я могу быть очень полезна. Сейчас же пошлю за Джеффри Доусоном^[45] и остановлю это.

Я перепугалась не на шутку.

— Пожалуйста… – пролепетала я, – о, пожалуйста, не надо!

Полли пришла мне на выручку:

— Но она хочет выйти за него, мамочка, она влюблена, только посмотри на ее прелестное кольцо.

Леди Монтдор взглянула и укрепилась в своем противодействии.

— Это не рубин, – заявила она, как будто я настаивала на обратном. – А что касается любви, я-то думала, что пример вашей матери хоть чему-то вас научил. Куда привела ее любовь? К какому-то жуткому белому охотнику^[46]. Любовь! Того, кто придумал любовь, следовало бы застрелить.