Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 11 – Шерил Сойер

— Отец семейства, — заметил Жозеф и открыл корзину. — Хорошо.

— Поймаем еще одного такого и домой.

Когда они поймали еще одного белого краба, Айша обрадовалась, ибо улов обычно делили между двумя хижинами: Жозефа и ее. Они направились назад по тропе, и, когда факел стал совсем коротким, Айша сбросила его со скалы. Они шли по освещенной лунным светом тропинке среди кустов мимозы. Тут было бесполезно охотиться, потому что у крабов, живущих под мимозой, мясо отравлено. Айша подумала, что эти белые крабы похожи на французов, которые высасывают богатство из сахарного тростника на Мартинике, но кормят отравой ее народ.

Достигнув края полей с сахарным тростником, они заметили, что вокруг все пришло в движение. Из темноты по направлению к хижинам бежали люди. Почти все высыпали на улицу, громко говоря о том, что гора ожила. Айша и Жозеф неторопливо приблизились к толпе. Надсмотрщики не обратили на них внимание, потому что Жозеф держал в руках корзину. Это означало, что они охотились, а ходить вечером в поисках пропитания в лес разрешалось, однако строго запрещалось спускаться к реке или к морю с наступлением темноты. Айше и Жозефу не пришлось ни обсуждать риск, которому они подверглись, нарушив правило, ни извиняться за то, что они сделали.

— Ты еще не сказал мне свои новости. О чем они?

— Я слышал, будто хозяин собирается позвать тебя завтра в дом. Берегись, Айша. Что-то случилось. Мы должны выяснить — что.

Айша задрожала, но попыталась скрыть это, еще крепче ухватившись за руку Жозефа, пока они шли между хижинами. Оба испытывали напряжение, когда остановились в дверях хижины ее матери, где на них отбрасывал отблески уже угасающий огонь.

— У вас все в порядке, мама? — спросил Жозеф. Кроме Айши, она позволяла себя так называть только ему. Эту милость Лори оказывала ему благодаря долгой дружбе с его умершей матерью. Но эта милость была единственной, потому что Лори не желала союза дочери ни с одним мужчиной.

Лори стояла в дверях, в квадратной тени, подбоченившись и оглядывая их с головы до ног. Лунный свет отражался в ее зрачках, и светло-коричневая радужная оболочка светилась на ее морщинистом черном лице.

— Итак, вы поохотились, возвращаясь назад? Хорошую же ночь вы выбрали. Люди здесь решили, что наступил их последний час. Я окружена дураками.

Айша проскользнула мимо матери, взяла корзину, стоявшую у стены хижины, поставила ее на землю рядом с корзиной Жозефа и переложила в нее крабов. Особенно долго она задержала в пальцах большого белого краба, надеясь, что аппетит матери возобладает над гневом. Ведь мать явно догадалась об их свидании на побережье, куда запрещено ходить вечером, и о том, что она и Жозеф не поспешили домой при первом намеке на опасность.

Уголком глаза Айша видела длинные ноги матери с крупными большими пальцами, нежной темно-коричневой кожей, крошечными морщинками и окрашенными в коралловый цвет ногтями. Лодыжки у Лори были стройными и сильными, держалась она на земле очень устойчиво. Под внешним спокойствием матери скрывались такая сила и властность, что Айша и не подумала спросить у нее, не испугалась ли она землетрясения. Девушка поняла, что должна была бежать к матери, когда гора заговорила. Лори обратила вопросительный взгляд на Жозефа.