Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 16 – Шерил Сойер

— Мели не стали держать в госпитале, — пояснила Айша. — Дай ей воды, возможно, позже она поест. — Девушка не знала, слышал ли ее старик.

Жозеф взял Айшу за руку и подтолкнул к узкой тени сбоку хижины, отбрасываемой прохудившейся тростниковой крышей.

— Я буду работать в саду, потом на побережье. Тебя приказали привести быстро. — Он положил руки на грудь Айши, и его губы коснулись ее лба. — Спроси свою мать сегодня вечером.

— О чем?

— Ты знаешь. — Жозеф сжал ее сильнее. — Что-то случилось, думаю, пора уходить.

— Уходить куда? — Айша задрожала, как и он.

— Может быть, к твоему отцу. Спроси, кто он, или ты хочешь, чтобы мы оставались здесь до самой смерти?

— Нет. — Айша скрестила руки на груди, но этот жест не успокоил ни ее, ни его. — Зачем мне искать моего отца?

— Возможно, у него найдется место для тебя. Если так, то ты отправишься к нему без меня, если же нет, тогда мы найдем лодку и уплывем вместе.

— Да. — Она прижалась к его губам, и они прислонились к хрупким стенам хижины. Жозеф прижал ее к себе. Поцелуй был таким долгим, что они чуть не задохнулись. Недалеко от них во дворе, где работали рабы, раздался удар хлыста. Жозеф провел руками по плечам и груди Айши.

— Когда я снова увижу тебя?

— Как только они отошлют меня домой завтра, я пойду к маслобойне и подожду тебя там.

В хижине послышался шорох. Жозеф быстро повернулся, раздвинул волокна сахарного тростника, которыми был завешан вход, заглянул внутрь и поморщился. Айшу охватил озноб при мысли, что кто-то подслушал их короткий разговор. Жозеф, вздрогнув, отступил назад, и они обменялись долгим взглядом, перед тем как разбежаться в разные стороны.

Задыхаясь и обливаясь потом, Айша добежала до начала сада и замедлила шаг. Люди, бросая на нее быстрые взгляды, продолжали работать. Растения здесь поливали водой из потока, вращавшего мельничное колесо. Зеленые бобы, маис, редиска, капуста, помидоры, маниока, картофель и сладкий ямс — все росло этим сезоном на длинных грядках. За ними ухаживали рабочие, следившие за садом и фруктовыми деревьями. Айша тоже трудилась здесь до четырнадцати лет. По достижении этого возраста всех, способных работать, отсылали на поля, сахарный завод или же отправляли слугами в дом. Айша боялась стать служанкой хозяина: она переносила тяжелый труд, но не смогла бы пресмыкаться. Девушка видела, как многие ее подруги обучились вкрадчивым манерам домашних рабов, и жалела их. Теперь Айшу также позвали в дом, и у нее возникло ощущение, что ей угрожает опасность.

Отсюда все становилось необычайно четким. Зеленые и золотые ковры садовых растений, над которыми, склонившись, медленно двигались черные фигуры, приземистое строение сахарной фабрики с дымком, курившимся над его крышей, серо-зеленый тростник на сахарных плантациях, дом хозяина, пальмы, полукругом стоявшие у подножия низкого холма и словно сливавшиеся с голубоватой горой Пеле. Айша повернулась и пошла прочь.

Дом мадемуазель Антуанетты стоял недалеко от ворот плантации, рядом с дорогой, ведущей к побережью. Айша добралась туда через несколько минут и толкнула железные ворота. Они открылись, освобождая проход на посыпанную гравием дорожку. Девушка сразу окунулась в прохладную тень деревьев. Она закрыла ворота и минуту постояла, любуясь элегантным ухоженным садом.