Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 22 – Шерил Сойер

— А кто будет у тебя завтра?

— Молодой человек, желающий приобрести имение, Жан-Франсуа Реве де Мервиль, четвертый сын графа де Мервиля. Отец оставляет, конечно, главное имение старшему сыну, но свой капитал делит между другими тремя.

— Он не из тех Мервилей, что владеют Бельвю?

— Из тех самых. Он напичкан старыми семейными историями о рае на островах и говорит, что может приобрести на свои деньги здесь больше земли, чем во Франции.

Она наконец поняла причину хорошего настроения брата.

— Ты собираешься продать ему Риголе?

— Совершенно верно. — Он взглянул на склоны холмов с ухмылкой, не смягчившей его резкий профиль.

— Но ты купил его только восемь месяцев назад.

— Из-за негров; я никогда не хотел покупать землю.

— А сейчас они трудятся на вас здесь. А что будет делать Мервиль с рабочей силой?

— Также купит ее.

Его сестра откинулась назад, удовлетворенная. Завтра беседа пойдет о рабах и сельском хозяйстве без намека на что-либо интересное, однако…

— Ты не подумываешь о Мервиле, как о женихе для одной из девочек?

— Сохрани Господь. Четвертый сын? Твоя планка совсем упала. Вдобавок он еще и безобразен, как дьявол.

Поль-Арман не задержался, поскольку не мог долго бездействовать. Он взглянул на сестру, перед тем как ускакать. Высокий, с крючковатым носом и золотистыми волосами, которые порыжели в среднем возрасте, брат напоминал ей орла, потому что эта птица видит все вокруг и с невероятной скоростью бросается на добычу. Поль-Арман всегда презирал своих угрюмых рабов. Его сестра лишь удивлялась, как они выдерживают его пронзительный взгляд.

— А как ты возместишь мне потерю этой девушки?

— Команда пиратов только что продала в порту Сен-Пьер свою добычу. Они дали мне несколько свечей и бордо для священника. Я велю принести тебе половину подарка завтра утром. Не говори отцу Огюсту, откуда это. Знания не должны отягощать его.

— Я лучше попрошу отца Огюста помолиться о твоем спасении, дорогой братец.

Ухмыльнувшись, он ускакал, не попрощавшись, как обычно. Она приказала разгладить на дорожке гравий, разбросанный скакуном, и представила себе завтрак на следующее утро, когда, осознавая себя виновной, будет с улыбкой наблюдать, как отец Огюст с удовольствием пьет собственное вино.

ПАРИЖ

Апрель в столице в этом году выдался холодным. В начале месяца шел снег, и грязные городские улицы представляли массу неудобств. Растаяв, снег оставил после себя чистые улицы под серо-стальным небом. Дороги под колесами, копытами и каблуками звенели, будто камни мостовой все еще были обледеневшими, и парижане, передвигающиеся пешком, старались пользоваться слабым весенним солнцем на освещенной стороне улиц.

Среди людей, толпившихся в Пале-Рояле, однажды днем вдоль улицы Сент-Оноре прогуливался господин. Красивая одежда, сшитая искусным портным, отличала его от других прохожих. Те с любопытством поглядывали на него, интересуясь, почему он не едет по городу в экипаже, как все люди его ранга. Вид у господина был настороженный, и те, кто встречался с взглядом его серо-зеленых глаз, тут же опускали свои.

Господин замедлил шаг, дойдя до площади Пале-Рояль. Кареты подъезжали и уезжали, высаживая клиентов у ближайших кофеен. Господин прошел мимо ряда уличных торговцев, но остановился около мужчины средних лет в потертом пальто.