Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 54 – Шерил Сойер

— Владельцы получают третью часть?

— Да, Флорус, мы с тобой считали уже тысячу раз.

— Будь аккуратна, пожалуйста. Одна десятая часть полагается губернатору.

Айша кивнула.

— Затем платят хирургу и раненым. Вероятно, сотню или около того. Кто знает? — Он поморщился. — Остальное делят на равные части?

— Я говорила тебе, что капитану полагается четыре доли.

— Капитан мертв.

— Причитающиеся ему деньги переходят его наследникам. У него жена в Куимпере, которую он не видел последние пятнадцать лет. Теперь она разбогатеет.

— Хорошо, затем боцман, рулевой…

Флорус замолчал, производя мысленные расчеты, его брови приподнялись.

— Полная доля приблизительно тысяча триста ливров. Я получаю половину от нее. Через два месяца, возможно, больше, когда продадут весь груз и оружие и отошлют кредитное письмо. Я тогда получу оставшуюся часть моей доли, пятьсот пятьдесят ливров от банкиров Бертранов в Нанте.

Флорус поставил одну из игральных костей на край стола и стал пристраивать на нее другую.

— Ты уже потратилась на меня. А что, если монеты, сейчас находящиеся в твоем распоряжении, последние, которые ты получила от флибустьеров?

Он начал толкать кость по деревянной поверхности стола сломанным ногтем.

— Нам незачем говорить о золоте. За тебя я готова перерезать себе горло.

Кость упала, но Флорус ловко подхватил ее в воздухе до того, как она коснулась пола. Поместив ее на середину стола, он пробормотал:

— Почему?

Айша старалась отделаться от картин резни, которые ночь за ночью преследовали ее во снах.

— Слишком много убийств. — Она болезненно поморщилась.

— Ты уверена? Не хотелось ли бы тебе убить кого-либо еще?

Выдержав длинную паузу, она ответила:

— Это не так-то легко.

— Ты должна решить. Или воевать, или делать золото. Для молодого человека нет другого занятия, — строго заметил Флорус.

— Я не молодой человек, как ты знаешь. — Айша посмотрела в его черные глаза, в них отражался желтый свет фонаря. — Ты ведь сразу догадался. Но как?

— Твоя каюта предназначалась для леди. Английский офицер, находившийся в моей каюте, должно быть, горел желанием подсмотреть за ними. Он проделал дырку в стене. Приникнув к ней глазами, я тоже увидел женщину.

Айша встала, опрокинув стул:

— Ах ты грязный шпион! Ты посмотрел еще раз?

— Ты очень красивая.

Она едва дышала от возмущения.

— Полагаю, ты подсматривал.

— Полагаю, ты права.

— Я думала, что ты благодарен мне, — крикнула Айша.

— Я мужчина. Не бойся, когда я хочу женщину, то беру ее. Я тебя не взял.

— Теперь, полагаю, мне нужно выразить благодарность. — Она подняла стул.

— Я сказал тебе: у меня есть женщина.

— Да? Я не вижу ее с тобой. — Айша села, стыдясь своей жестокости, но не отрывая от него взгляда.

— Последний раз я видел ее в Эльмине полгода назад, когда нас продавали. До тех пор, пока не узнаю, что она мертва, я не полюблю другую.

Его холодная уверенность ужаснула ее, и Айша не сразу решилась задать следующий вопрос:

— Вас продали одному и тому же хозяину?

— Нет, я попал к английским торговцам, отправлявшимся в Карибское море, Мэтчем купил меня в Антигуа, ее купили французские торговцы.

— Куда?

— В Нант.

Айша не представляла себе Нант, и его рынки для рабов, скопление зданий в Пуэнт-а-Питре и улицы, по которым сновали люди, изумили ее. Она провела почти все время в жалкой комнате над винным магазином, ожидая, пока Фуршон принесет новости от владельцев оружейных заводов, и не видя никого, кроме служанки, доставлявший ей еду, и подозрительного маленького портного. Сняв с Айши мерки, он одел ее в новую одежду. Ее она сейчас и носила. Флорус, помещенный в еще более грязной комнатушке, проводил все дни на улицах и в тавернах. Он сказал, что Пуэнт-а-Питр — собачья дыра по сравнению с настоящим городом.