Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 75 – Шерил Сойер

Жервез улыбнулся:

— Конечно. Уверяю, я никогда не думал о вас как о колонисте, хотя вы редко посещаете фамильное поместье. Мысленно я всегда представляю вас главой династии, жителем митрополии, принадлежащим к французской аристократии.

— Господи боже! — Арман не ожидал услышать все это от Жервеза. — Странная картина! Вы заблуждаетесь. Правда, я из колоний, но меня можно назвать скорее богатым, чем эксплуатируемым. Забавно, что вы упомянули поместье. Недавно у меня появилась мысль продать его.

— Это невозможно! — с ужасом воскликнул Жервез.

— У меня уже есть покупатели, мои соседи: герцог и маркиз.

— Но это сеньоральная земля.

— Вы забыли, что я не сеньор по закону, поскольку уже не аристократ. Земля принадлежит мне, и я имею право распоряжаться ею по своему усмотрению. — Моргон заметил, что Жервез побледнел. — Но я пока еще только думаю об этом.

— Если вы продадите Фьеф, он должен достаться кому-то из членов семьи. Вам следовало бы предложить его мне, — заметил Жервез.

— Вы говорите о земле вокруг замка? Я не думал об этом. Я имел в виду остальную часть поместья, семь восьмых от него. Посмотрев фамильные книги, вы обнаружите, что бо́льшая часть земли не рассматривалась в качестве первоначального домена. В моей власти делать с этой землей все, что я захочу. Замок и Фьеф я сохраню и оставлю Антуанетте и, вероятно, Люси, если она решит жить во Франции и не выйдет замуж. Они будут пользоваться всем этим в течение жизни, а затем это перейдет к вам. Конечно, я не обязан заверять вас в этом, но это честное решение вопроса, особенно теперь, когда я слышу об этих феодальных фантазиях.

— Вы называете фантазиями то, что наследник мужского пола рассчитывает получить собственность, принадлежавшую дворянской семье. Мне не верится, что вы намерены нарушить традицию и таким образом унизить наших предков.

Поль-Арман рассмеялся, хотя это замечание обеспокоило его.

— Напротив, я проявлю верность предкам, если продам землю кому-то более достойному. Они с успехом управляли имением в течение столетий, но более поздние поколения пренебрегали им. Вы были там недавно? Нанеся туда визит в прошлом году, я устыдился. Я провел свою жизнь, культивируя свою землю на Мартинике, а Моргон между тем прозябал. Что касается управления и агрокультурных методов, все это пришло в упадок. Имение не приносит мне дохода, и я не могу повысить ренту арендаторам. В таком случае иначе они умрут с голода, ибо земля уже не дает урожаев. — Увидев, что Жервез поморщился, Моргон спросил: — Ну, ладно, что вы стали бы делать с ней, если бы она принадлежала вам?

— Ну… нанял бы хорошего управляющего, конечно.

— А какие инструкции вы дали бы ему?

— Выращивать немного больше пшеницы. Цены на нее в прошлом году были хорошими.

— Земля, пригодная для пшеницы, уже используется, оставшаяся часть никуда не годится. У вас еще есть идеи, Жервез?

— Я никогда не объявлял себя специалистом в сельском хозяйстве.

— Верно, но мои соседи — специалисты. Вы когда-либо слышали об экономистах? Я прочитал несколько их работ во время путешествия, очень интересно.

— Экономисты?

— По их теории, именно земля обеспечивает богатство Франции. Аристократы же не умеют вести хозяйство. Старая французская аристократия в первую очередь должна отвечать за землю, которой владеет, но проявляет к ней полное безразличие. Реформисты полагают, что большие вложения в соединенные сеньоральные имения, гораздо полезнее, чем содержание некомпетентных арендаторов. Нужны также и современные агрокультурные методы.