Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 99 – Шерил Сойер

— Они избавят меня от помойки. И больше я никогда не увижу вас!

Айша сидела на опустевших Елисейских полях, прислонившись к стволу каштана. Небо прояснялось и пахло сырой землей; другой запах исходил от белых гроздьев каштана, напоминающих свечи. Во Франции было четыре сезона, а не два, как на Мартинике. Сейчас наступила весна.

Айша закрыла глаза, и из прошлого до нее донесся голос Флоруса: «Ты хочешь все делать по-своему». Ему эхом вторила мадам Парис: «Мечты не доведут тебя до добра».

Ее Людовик XV был плодом мечты, яркий квадрат света, как картины мадемуазель Антуанетты. Айша пересекла всю Францию, чтобы встретиться с ним, но даже если бы рука Бога протянулась к ней и перенесла к королю, все было бы бесполезно. Айша представляла себе Францию чем-то вроде «Каскадов», только большего размера. «Каскады» были деревней с собственным кузнецом, с мастером, чинившим экипажи, рабочими и надсмотрщиками, садовниками и поварами. Над ними стоял хозяин, и его слово было законом, ему никто не противоречил, включая священника и губернатора Мартиники. Айша думала, что король, проницательный и властный, похож на хозяина. Он может разобраться в проблемах любого француза и француженки, добиться их повиновения. Айше также казалось, что король отличается от хозяина, как небо от земли. Хозяин сеял смерть, а король Людовик олицетворял доброту. Вот чему учила ее мадемуазель, проводя дни на террасе в разговорах о родине и прося Айшу читать вслух стихи поэтов, которые любили Францию, честь и красоту.

Но эта огромная страна совсем не походила на «Каскады», монарх не мог смотреть на нее свысока и править так, как хозяин из своего дома на холме. Король держал армию, но какой властью он обладал над молодым капралом Озелем или его капитаном, предпочитавшим брать деньги у контрабандистов, которых должен был преследовать? Размышляя о противоречивых интересах всех этих людей, Айша предположила, что управление Францией, должно быть, достигается тайными, неведомыми ей средствами. Выбор же их в конечном счете зависит от короля. Но он вряд ли свободен в выборе средств, ибо они — неотъемлемый признак этой великой страны — страны, которую он не знал, поскольку почти не покидал Версаля. Айша понимала: чтобы отомстить хозяину и освободить плантацию от тирании, бесполезно обращаться к королю за справедливостью, ибо веками выработанная система не позволит ему открыть глаза и подумать. Единственное сходство, замеченное ею между «Каскадами» и Францией, заключалось в том, что ни там, ни здесь никто не обращал внимания на нищету. Флорус говорил Айше, что она не что иное, как грязь под ногами короля. А мадам Парис убедила ее, что единственная возможность увидеть короля — стать его рабыней. Бежать от своего хозяина к королю Людовику — то же самое, что попасть из лап одного чудовища в лапы другого.

Айша вспомнила, с каким безудержным гневом мечтала о смерти хозяина после побега из «Каскадов», но, став свидетельницей настоящей битвы, она убедилась, что не в ее власти отомстить ему силой оружия. Обратившись к мысли о правосудии, Айша поняла, почему Флорус сказал: «Дочка, ты сойдешь с ума».

Айша притянула колени к подбородку. Она не может вести войну с хозяином ни собственным оружием, ни оружием короля. Но как же ей освободить своих людей?