Онлайн книга «Звезды над обрывом»
|
— Знаю. Прощай. Может, свидимся когда. — Джидэ яваса – на мэраса, морэ[59]! – В сощурившихся глазах Мотьки заскакали черти. – Джя дэвлэса[60]! — Да твою ж мать! – с чувством сказал Ибриш, останавливаясь посреди тротуара. – Так ты всё-таки… Какого чёрта молчал полгода?! Из каких ты цыган, сукин сын?! — А вот и ни разу и не цыган! – расхохотался Мотька, заразительно блестя зубами. – Тётка – да! А я – нет! — Как тётку зовут?! Отвечай, зараза, не то морду набью! — Нина! Нина Баулова, артистка! Не слыхал? — Я московских цыган никого не знаю, – проворчал Ибриш. – А ты, если чего, приходи к нам в табор. Мы – кишинёвцы, мунзулешти, отца Беркуло зовут, мать – Симой. Мало ли, вдруг с лётной школой не пройдёт. Или если чего натворишь, и спрятаться надо будет. У нас и укроют, и вопросов не зададут. — Запомню, – без улыбки сказал Матвей. – Авось свидимся ещё. Будь здоров, бандитская морда! — Из самолёта своего, как полетишь, смотри не выпади! – не остался в долгу Ибриш. – Вот позорище-то – задом кверху через облака летишь, орёшь-материшься, ветер щеками хлопает… Парни расхохотались. Крепко, сильно обнялись. Затем Матвей шагнул за ворота колонии. Ибриш махнул рукой вслед, сунул руки в карманы пиджака и неслышной, аккуратной походкой пошёл вдоль тротуара, поглядывая на вывески магазинов. Через месяц он был уже в своём таборе. …– Да ты будешь есть, или нет? Я всю ночь в подушках котелок держала, чтобы не остыл, а он?!. Мальчик! Положи книжищу свою, кому говорю! Поешь и спи! – Сима, сердясь, заглянула в шатёр. – Ты слушаться будешь?! — Сейчас, Сима, сейчас, – улыбнулся Ибриш, откладывая книгу. Две из тех, что он взял сегодня ночью в чужом доме, оказались незнакомыми. Названия «Отверженные» и «Огненный ангел» ничего Ибришу не говорили. Но третьей – «Тарасу Бульбе» – он обрадовался как родному брату и, задвинув новые книги под перину, с жадностью глотал строки о лихих запорожцах. Кто-то несколько раз заглянул в шатёр. Кажется, это даже была Лидка. Кажется, она что-то говорила ему. Но Ибриш, отчётливо понимая, что ведёт себя по-свински, только отмахнулся не поднимая глаз. Обижать Симу, однако, ему вовсе не хотелось. Ибриш скрепя сердце отложил книгу. — Куда, ну куда твои книжки денутся? – бурчала мачеха, бухая на скатёрку котелок и разворачивая хлеб. – Вот, ещё горячее, вкусно – сил нет! Давай, ешь… А это что такое? — А, это… Забыл совсем! – Ибриш только сейчас вспомнил о маленьком свёртке, который нашёл на полке с книгами в чужом доме и не глядя сунул за пазуху. – Это тоже из того дома! Нашим же отдать надо… Подавив зевок, он развернул свёрток из мягкой голубой бумаги – и перед глазами блеснуло золото, камни… Украшений было немного – пара серёг, цепочка с кулоном из крохотного изумруда, два серебряных браслета с красивыми синими камешками и большое золотое кольцо. Ибриш восхищённо покатал его на ладони. Кольцо было сделано в виде переплетающихся виноградных лоз. В короне из листьев лежала гроздь тяжёлых, тёмно-красных гранатов. Любуясь игрой камней на солнце, Ибриш вдруг услышал, как ахнула за его спиной Сима. — Что ты? – обернулся он – и испугался всерьёз, увидев побелевшее лицо мачехи. Кольцо упало в примятую траву возле костра. Ибриш схватил Симу за плечи. – Что ты? Симка? Что?!. |