Онлайн книга «Звезды над обрывом»
|
То ли Симка хорошо молилась, то ли просто повезло – но отец пробыл с ними даже не три, а почти четыре года! Четыре счастливых года, за которые Сима родила мужу ещё троих детей – двух девчонок, Анику и Янку, и крикуна Сёмку, черноглазых и горластых, как она сама. Ибриш вырос, раздался в плечах, стал мужчиной. Взрослые мужики давно уже брали его с собой на дела. В таборе сложилось прочное убеждение, что этого парня любит удача: ни одно дело, в котором он участвовал, не сорвалось, ни разу в табор не пришла милиция. Венцом своей карьеры Ибриш считал взлом продуктового магазина в Самаре. Цыгане, высадив окно, прошли мимо спящего сторожа, вынесли ящики с мукой, маслом, сахаром и чаем, выбрались сами. Ибриш вылезал последним – и дедок вдруг проснулся! И уселся на своём топчане, подслеповато моргая и нащупывая ружьё – которое ночные гости предусмотрительно выставили за окно. — Стоять! Хто тут есть? Ибриш (он уже сидел на подоконнике) развернулся. Долго-долго смотрел в сонное, испуганное лицо деда. Ему хватило бы одного движения, чтобы оглушить старика дубинкой. Но Ибриш вполголоса сказал: — Дед, выбирай сам. Или я тебя сейчас на месте из нагана положу (никакого нагана у него и в помине не было), или ты ложишься и спишь дальше до утра. Как тебе лучше будет? — Да… как же мне спать-то?.. – заикаясь, пробормотал дед. – Меня ж за это под статью… Посодят ведь! Как не свистеть-то… Сынок! Ты хоть свяжи меня, что ли! Да по башке стукни, чтобы, значит, оправданье мне было! «Стукать» сторожа Ибриш не стал, опасаясь в самом деле ненароком прикончить старика. Отыскав верёвку, связал его; аккуратно, чтобы не задушить, сунул деду в рот старую рукавицу, убедился, что тот её не выплюнет, сунул за пазуху его свисток – и выскочил в серебряное от лунного света окно. Рассердился, увидев, что товарищи не ушли: сидели в кустах с дубинками наготове. Но ругаться было некогда: табор уже ждал их на дороге. Покидав ящики в телеги, цыгане принялись нахлёстывать коней. А часа три спустя, уже убедившись, что погони не будет, взахлёб ржали, слушая рассказ Ибриша о договоре со стариком. Продукты цыганки выгодно сбыли в соседнем городе, а про Ибриша со смехом оворили: «Этому парню любой сторож себя связать даст!» Ибриш отмахивался – но был доволен. Жениться он упрямо не хотел, и отец не настаивал на этом – хотя Сима уже наполовину всерьёз сердилась: «Ты мне невестку приведёшь, иль нет? Что это мне и покомандовать некем? Чем тебе девки нехороши? Красавицы ведь! За тебя любая выйдет! Вон – Лидка уже все глаза истёрла, а ты над девчонкой измываешься!» «Глупости…» – отмахивался Ибриш, зная, что Сима права. Лидка, совершенно неожиданно вымахавшая в стройную и глазастую красавицу, действительно поглядывала на него не шутя. Ибришу эти взгляды льстили, но он никак не отвечал на них, не желая давать Лидке повод на что-то рассчитывать. Жениться на ней он не собирался. Их взяли на квартирной краже – отца с двумя его друзьями и Ибриша. Получилось до того глупо, что можно было даже посмеяться: дядя Гузган запутался в пыльной бархатной портьере и расчихался на всю квартиру. Проснулись все: хозяин с хозяйкой, соседи, собака и полоумная канарейка, верещание которой стояло в ушах Ибриша до самого суда. Хозяин оказался здоровым мужиком, и соседи прибежали быстро, так что вырваться и убежать удалось лишь двоим. Отца и Ибриша скрутили. Бить не стали, вызвали милицию. Когда их, связанных, уже выводили во двор, отец велел по-цыгански: |