Онлайн книга «Мы странно встретились»
|
Владимир повалился рядом с конокрадом в сладко пахнущее сено и последовал разумному совету. Он проснулся на рассвете с точным ощущением того, что на него кто-то смотрит. Открыв глаза и проведя по ним мокрым от росы рукавом, Владимир понял, что не ошибся. В двух шагах, скрестив по-турецки ноги и внимательно поглядывая на него своими узкими глазами, сидел Северьян. Владимир разом вспомнил ночное происшествие и поразился тому, что на конокраде действительно не было ни одной веревки. Все они, аккуратно смотанные, лежали у погасшего костровища. Проследив за изумленным взглядом Владимира, Северьян ухмыльнулся: — Говорил я тебе, барин… Владимиру очень хотелось спросить, как Северьяну удалось это проделать, но вопрос родился другой, более практичный: — Зачем же ты не убежал? Все спали, никто не погнался бы… И лошади вон стоят, бери любую… — А чего мне бежать?.. — Северьян потянулся, небрежно почесал под мышкой. — Во-первых, я тебе обещал. А во-вторых, вы меня теперь и так не догоните, ни верхи, ни пеши. И вчера-то не пойму, как так вышло: не навались твои тюхи всей кучей — не болтали б мы с тобой. — А не врешь? — недоверчиво сощурился Владимир. — Поп с паперти врет! — обиделся Северьян. Пружинисто вскочил на ноги и пригласил: — Вот подойди и бей меня! — Не хватит тебе вчерашнего? — Владимиру показалось недостойным бить недавно избитого, но Северьян лишь шире оскалил зубы и еще раз предложил: — Давай! Да так, чтоб со всего маху! Боишься, что ль? Возмущенный Владимир бросился на него — и тут же полетел на землю. Вскочил, бросился снова — и снова отправился наземь. После шестой попытки Северьян протянул ему руку: — Будя, барин, с непривычки-то… — Как ты это делаешь? — восхищенно спросил Владимир, поднимаясь на ноги. …Когда через полчаса спящие в копне мужики были разбужены хриплыми, придушенными вскриками и звуками борьбы, они увидели потрясающую картину: барин и вчерашний конокрад, сцепившись, катались по примятой траве, под ногами у удивленно косящихся на них лошадей, и «цыган», пыхтя, советовал: — Да ты не души меня, не души… Придушить-то каждый смогет… Ты делай, как показывал, да не сюда! В живот! Ну, почти выучил… Глянь, меня чичас твои тюхи убивать начнут! Действительно, мужики, уверенные, что молодого барина нужно немедля спасать, уже взяли их в кольцо. Владимир и Северьян немедленно расцепились, вскочили на ноги. — Назад! — грозно крикнул мужикам Владимир. А Северьяну сказал: — Идем. — К уряднику? — В усадьбу. Впервые за все время Северьян взглянул на него серьезно и даже с каким-то испугом. С минуту он даже колебался, не сходя с места, и смотрел вслед идущему к лошадям Владимиру до тех пор, пока тот, обернувшись, не крикнул: — Ну, и пошел тогда прочь! Сдался больно — упрашивать тебя… Северьян хмыкнул — еще недоверчиво, затем рассмеялся и припустил бегом вслед за вышагивающим в сторону усадьбы вороным аргамаком. Владимир прекрасно понимал, чем рискует, приведя в усадьбу невесть откуда взявшегося конокрада, и Фролыч прямо предупредил его о том, что в случае «неизбежных бедствий» снимает с себя всякую ответственность, о чем и отпишет немедленно в Москву батюшке. Но Владимир в глубине души надеялся на то, что раз уж Северьян, упустив великолепнейший шанс, не сбежал этим утром со всеми барскими лошадьми, то, возможно, не сбежит и впоследствии. Надежда эта была очень небольшой, но Владимиру до темноты в глазах хотелось научиться драться так же ловко, как этот лошадиный вор, — угрем выскальзывая из рук, умело бросая противника то через плечо, то через бедро — и при этом не получить ни одного ответного удара. Никогда прежде он не видел ничего подобного и прямо сказал об этом Северьяну. Тот только рассмеялся: «И не увидишь, твоя милость! Вот к зиме поеду в Шанхай, — айда со мной, там насмотришься!» |