Онлайн книга «Мы странно встретились»
|
Имя это в самом деле показалось Анне знакомым. Мучительно вспоминая, она зажгла свечу, кое-как привела в порядок волосы, похлопала пальцами по щекам и пошла в гостиную, думая о том, какой странный день сегодня: визит за визитом, и все неожиданные… Едва увидев Черменского, Анна сразу вспомнила его. Они виделись более полугода назад, говорили всего полчаса, и тогда, после пожара, лохматый и перемазанный сажей, он выглядел кем угодно, только не офицером российской армии. Но не узнать этих светло-серых, спокойных глаз на темном от загара лице было невозможно. Анна невольно улыбнулась и сказала, протягивая руку: — Добрый вечер, Владимир Дмитриевич. — Здравствуйте, Анна Николаевна. — Владимир поцеловал ей руку, коротко, по-военному поклонился. Формы, впрочем, на Черменском не было, а был довольно добротный серый, в тон глазам, штатский костюм. Мягкую шляпу он держал в руке. — Рада видеть вас у себя, — вежливо сказала Анна. Висок сильно кольнуло, она невольно поморщилась, и Черменский поспешно сказал: — Анна Николаевна, я прекрасно понимаю, что время для визитов позднее, а мы с вами не настолько коротко знакомы, чтобы… Позвольте, я буду краток и как можно быстрее избавлю вас от своего общества. Поверьте, что… Просто обратиться мне более не к кому, а поиски мои зашли в тупик, и я не представляю… Анна слушала эту довольно сбивчивую речь с растущим недоумением. Когда же Черменский смешался окончательно и, проворчав про себя: «Болван…», умолк, она растерянно спросила: — Что же вам угодно? Я всей душой готова помочь, но объясните наконец внятно… — Мне угодно узнать от вас нахождение вашей сестры, Софьи Николаевны, — явно обрадовавшись прямо поставленному вопросу, отрапортовал Черменский. И, тут же снова смешавшись под пристальным взглядом Анны, добавил: — Я понимаю, что вы вправе думать… Но, видите ли, мои намерения… — Ваши — что? — подняла брови Анна. Это была игра: все его намерения она уже поняла и сейчас едва удерживалась от смеха, глядя на смущенное лицо Черменского. Пока он думал, что сказать, Анна громко позвала: — Даша! Чаю нам и закусок в маленькую гостиную! И — никого не принимать! — Слушаюсь! — любопытное лицо горничной просунулось в дверь. — А ежели Петр Григорьич изволят?.. — Тем более! Прошу вас, Владимир Дмитриевич. Они прошли в небольшую комнату с зелеными штофными обоями, расположились за круглым столом, покрытым зеленой же бархатной скатертью; Анна сама зажгла свечи. Горничная принесла чай; Анна, подумав, попросила еще бутылку вина и заставила Черменского выпить бокал («На улице так холодно, не спорьте»). На самом деле она рассчитывала, что после этого ему легче будет говорить. Так и вышло: спустя несколько минут Черменский, поминутно отпивая от второго уже бокала и напрочь забыв об остывающем в чашке чае, говорил не останавливаясь. Говорил о том, как все эти месяцы искал Софью по городам, как побывал вслед за труппой Чаева в Калуге, Рязани, Тамбове и Серпухове, как в Орле нашел вернувшегося из Казани самого Чаева, занятого набором новой труппы, который заявил, что никогда не виделся с девицей Софьей Грешневой и тем более не мог принять ее в труппу, поскольку ни средств, ни свободного ангажемента у него тогда не было. — И тогда я вспомнил о вас, — с натянутой усмешкой закончил он. — Ведь вы — единственная родственница Софьи Николаевны, и, вероятно, она написала вам о своем нахождении при первой же возможности. Это ведь правда? |