Книга Дети Йеманжи, страница 37 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

В кухне что-то грохнуло и со звоном покатилось по полу. Перепуганная Эва вскочила на ноги. Тут же спохватившись, что на ней ничего нет, кроме трусиков и лифчика, натянула на себя простыню. И вовремя: дверь распахнулась, и вошёл злой, как чёрт, Эшу. В одной руке он держал медную сковороду, другой зажимал ухо.

— Пр-роклятая ведьма… Ни о чём, кроме себя, не может думать… своими куриными мозгами… Ну что ты вытаращилась?! – вдруг заорал он на Эву. – Ничего интересного! Вставай! Собирайся! Пошли!!!

— Ку… куда? – пискнула она. Эшу, не ответив, яростно запустил в угол комнаты сковороду. Понимая, что сейчас безопаснее будет не спорить, Эва кое-как натянула измятое платье – и Эшу, грубо схватив девушку за запястье, потащил её прочь из дома. Как ни была напугана Эва, она заметила, что левое ухо парню надрали крепко и от души.

Утро занялось ясное, свежее – словно не было никакого ночного дождя. Листья мангового дерева возле кафе казались вырезанными из серебристого металла, тронутого розовым светом. Тротуар и пластиковые столики блестели от налёта росы. Но Эшу не успокоила радостная тишина утра. Свирепо сопя и бормоча под нос проклятия, он одним пинком завёл мотоцикл, толкнул девушку на сиденье, вскочил сам – и сорвал свою машину с места.

Эшу привёз Эву на маленький пляж рядом с портом. Ранним утром он был ещё пуст. Несмотря на чистое небо, волны поднимались нешуточные: мельком Эва подумала, что искупаться, скорее всего, не удастся. Эшу шлёпнулся на песок, хлопнул по нему ладонью, призывая Эву сделать то же самое. Физиономия его по-прежнему была злой и растерянной. Эва уже почти собралась с духом для того, чтобы спросить, что случилось, – но в это время порыв ветра донёс до неё бой барабана, осиное зудение беримбау и нестройное пение двух десятков голосов:

У самой кромки воды, в нескольких шагах от них с Эшу мелькали полуобнажённые фигуры. Капоэйра, радостно подумала Эва, на миг забыв обо всём.

Эве всегда нравилась капоэйра. В школе её преподавали на уроках физкультуры наряду с футболом, бейсболом и спортивной самбой. Эва знала несколько базовых движений, могла отличить эшкиву от армада-ди-мартэлу – но этим её познания ограничивались. На пояс новичка она даже не стала сдавать, головокружительные сальто и прыжки её пугали. Но то, как это делают другие, вызывало отчаянное восхищение и зависть. И сейчас Эва во все глаза следила за пляжной родой – кругом из двух десятков человек, мерно раскачивающихся и хлопающих в ладоши. Рядом стояли и с улыбками наблюдали за игрой две белокурые девушки в шортах. По их незагорелым лицам и одинаковым синим сумкам с эмблемой отеля Эва определила американских туристок. Между блондинками стоял, обнимая их за плечи и с ленивой улыбкой говоря что-то на ухо то одной, то другой, высокий мулат в камуфляжных штанах. На плечи ему падали влохмаченные дреды. Майки на парне не было, и Эва машинально отметила великолепную мускулатуру его обнажённого торса. Американки явно были в восторге: одна из них осторожно провела накрашенным ноготком по мощной ключице мулата, улыбнулась. Парень в ответ поцеловал её в губы, небрежно пропустил между пальцами прядь светлых волос гринги – и снова уставился на игру.