Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— У этих ребят такого барахла до фига, – объявил Эшу, натягивая футболку. Она оказалась ему мала, он поморщился, поводя крепкими плечами, скорчил рожу. – Мне же не ехать с голым брюхом через весь город! Послушай, детка, здесь тебе нечего бояться. Нана сюда не дотянется: она побаивается Обалу. Твоя задача – его уговорить! Нашёл время изображать мстителя! Пусть вернёт в норму Ошун, слышишь? В том виде, в каком она сейчас, на неё даже родная мать не захочет смотреть! Не то что Шанго! Ошун должна стать такой, какая была! И прийти на макумбу! И привести с собой Шанго! Понятно? — По… понятно… Но… – Эва не могла даже представить, как будет убеждать в чём-то неведомого Обалу. Но Эшу явно не был расположен давать объяснения. — Всё, я поехал! Если что – зови! Знаешь, как! Сказал – и пошёл своей раскачивающейся походкой к калитке, едва видной за широкими банановыми листьями. Эва проводила его растерянным взглядом. За эти дни она более-менее привыкла к Эшу, и вот… снова одна. Братья… снова братья? Да ещё кровные? Как с ними себя вести? В растерянности Эва медленно поднялась по ступеням крыльца. Когда она вошла на веранду, оказалось, что Марэ стоит в дверях, держась обеими руками за притолоку, и улыбается. — Пойдём, Эвинья, покажу тебе дом: он твой. И Эва послушно пошла следом. Вскоре её тревога улеглась. Большой, тенистый, очень чистый дом пришёл, казалось, из её снов. Он был очень похож на ферму бабушки – хотя у доны Энграсии, конечно же, не было денег на сверкающую сантехнику, громадные, от пола до потолка, окна и полы из шероховатых плит цвета какао, по которым так приятно было ступать босыми ногами. Этот дом был больше и дороже их квартиры на Рио-Вермельо! В огромной кухне сверкал белый, как айсберг, холодильник, сияли хромированные краны, блестели микроволновка, кофеварка, посудомоечная машина. Чуть слышно гудели встроенные кондиционеры. На выбеленных стенах висели картины, возле каждой из которых Эва останавливалась надолго, не в силах совладать с восхищением. Сюжеты картин были, на первый взгляд, незатейливы. Танцующая жрица кандомбле с метёлкой из перьев в руках. Толстая, усталая негритянка, сидящая на ступенях церкви с ящиком кокосов на коленях. Взлетевшие в закатный воздух на берегу моря капоэйристы. Футбол на пляже: клубок белых, чёрных, коричневых тел и золотистое ядро мяча, похожее на солнце. Две смуглые девушки, купающиеся под водопадом. Чёрный старик в растянутой тельняшке, благодушно слушающий радиоприёмник в лодке… Это было то, что каждый день жило на улицах и пляжах их города. Простые люди, повседневные сцены, которые можно было увидеть в Баие днём и ночью. Но из каждой картины так било жизнью, счастьем и спокойной мудростью, что трудно было отвести от них взгляд. «Я никогда не смогу так… – думала Эва, тщетно силясь сглотнуть ком в горле. – Никогда…» Марэ молча шёл за ней от картины к картине. Под конец осторожно сказал: — Это мои работы. Тебе нравится? — О… Очень! – едва справившись с голосом, прошептала Эва. – Неужели это всё ты?! — Ну… Конечно. — Ты же… ты же настоящий… ты даже великий художник! Святая дева! Марэ, к изумлению Эвы, страшно смутился. Растерянно улыбнулся, пробормотал невнятную благодарность. Эва не сводила с него недоверчивых глаз: |