Книга Дети Йеманжи, страница 72 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— Као кабьесиле, Шанго! Одойя, Йеманжа! – призывали голоса. Но площадка была пуста. Ни царицы моря Йеманжи, ни неистового хозяина молний Шанго не появлялось в круге.

… Вечернее солнце гасло над старым бабушкиным садом. Широкие лучи тянулись между стволами питангейр, переползали через качели, окрашивали в розовый цвет кружева на платье старой тряпичной куклы Амаралины. В глубине сада жалобно пела жаба-каруру. Ей отзывался щёлканьем старый сердитый тукан. А с открытой веранды пахло кофе, сигарами и печеньем. И бабушка, как всегда, сидела в своём плетёном кресле с чашкой в руках. И Эва кинулась к ней, и бабушка, смеясь, раскинула руки, ловя её в объятия:

— Эвинья, девочка, любовь моя…

— Бабушка… Ой, как я рада, бабушка!

— Не плачь, моя малышка. – Бабушка, смеясь, смотрела в её лицо чёрными, как сливы, глазами. – Больше не о чем плакать. Ты всё сделала как нужно. Ты нашла свою семью и своих братьев! И теперь я могу спокойно уйти.

— Не уходи! Пожалуйста! Я так скучала без тебя!

— Так уж вышло, малышка.

— Но почему?! Почему ты не забрала меня к себе? Почему я не могла уйти к Жанаине?

— Потому что меня угораздило родить двух дочерей, непохожих, как земля и вода… – Дона Энграсия тяжело вздохнула, задумалась. – Нана была умнее всех в семье. Хотела учиться – и я отдала всё, что у меня было, чтобы платить за школу и университет. Хотела жить как богатые белые люди – и ушла из дома при первой же возможности. Хотела выйти замуж за белого парня… но увидела мужа своей сестры и решила, что так окажется много выгоднее. И не просчиталась, нет! Но все её дети оказались не такими, как ей хотелось. И ушли один за другим. Потом подросла ты – и сразу же начала рисовать! Самые худшие опасения Нана сбылись! Я едва смогла настоять на том, чтобы ты приезжала ко мне на ферму. Но твоя мать сказала: день, когда ты понакомишься с Жанаиной и всем её отродьем, будет последним днём, когда я тебя увижу, моя Эвинья. Что мне было делать? Я позвала Жанаину, мы поплакали с ней вместе… и согласились. Ты приезжала ко мне, и я отдыхала сердцем. Теперь меня нет – и я свободна от всех клятв. Твои братья рядом с тобой навсегда. Но помни: твоя мать ещё не сдалась. Она не может терпеть, если что-то выходит не так, как ей нужно. Будет тяжело, будет трудно. Сумей выдержать, моя малышка. Не забывай: я всегда с тобой, что бы ни случилось. Я и твоя семья.

— Ты знаешь, что случилось с Жанаиной? Почему Эшу не может справиться с аджогунами? Где Шанго? Что всё это значит? Бабушка! Ты же сейчас там, где нет никаких тайн!

Бабушка снова вздохнула. Долго молчала. Медовые лучи погасли, сад наполнился тенями, и налетевший ветерок раскачал качели. Жаба в саду умолкла. Подняв голову, Эва увидела, как в сиреневом небе робко, по одной загораются звёзды.

— Жанаина оскорблена, обижена. Она не спустилась на макумбу – и Нана теперь торжествует, да! Ей нужен разлад в семье сестры. Ей нужны эти ссоры между братьями, обман и злые насмешки, все людские пороки, вся грязь и темнота из глубины наших душ. То, что мы прячем от самих себя, то, чего стыдимся, – кровь и жизнь для Нана Буруку… Но ты, моя Эвинья, – просто умница! Ты справилась со своей матерью. Ты не позволила себя затоптать. Ты утешила Ошун. Ты успокоила Оба: теперь она не одна в этом мире. Ты вытащила из ямы Обалу. Ты помогла им всем… и поможешь ещё не раз. И это получится у тебя.