Книга Дети Йеманжи, страница 77 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— Кто ей сказал? – Огун спросил это тихо. Очень тихо, но Ошосси тотчас умолк.

— Брат… – голос его дрогнул. – Послушай…

— Я спрашиваю тебя. Кто ей сказал? – Огун не повышал голоса. Ошосси прижался спиной к стене.

— Я… Я не знаю. Это было ночью. После того, как Шанго… сделал то, что сделал. Эшу не мог с ним справиться. Мы вдвоём выволокли его на двор, я дал Шанго по морде, и он отключился! Эшу тоже был пьян и вырубился следом. Мать заперлась. А я сидел внизу… Ждал. Огун, прошу тебя…

— Продолжай!

— Ночь почти прошла. Мать позвонила кому-то. Долго говорила. Я слышал, что она плачет. Сначала я не хотел… Потом взял трубку. Ту, внизу…

— Помню. Дальше.

— Ну и… услышал. Они говорили о тебе.

— С кем она говорила? Отвечай! – вдруг рявкнул Огун. – С кем? С мужчиной или женщиной?!

— Я… я не понял… Было не разобрать…Ты же знаешь, снизу всегда плохо слышно… Огун! Я правда не понял! Я клянусь!

Наступила тишина. Огун медленно, как ожившее каменное изваяние, развернулся к брату. Эва не видела его лица, – но его видел Ошосси. И вжался в стену так, словно надеялся раствориться в ней. Эва успела заметить смертный ужас в его широко раскрытых глазах.

Но ничего не произошло. Огун молча повернулся и вышел из комнаты. Он прошёл мимо застывшей Эвы, не заметив её. Ошосси закрыл глаза и буквально съехал по стене на пол. Эва увидела, как его трясёт. И бросилась к нему.

— Уже всё… всё! Ошосси! Успокойся, он ушёл! Хочешь кофе? Или воды? Или курить?!

— Не дай ему уехать, – не открывая глаз, сказал Ошосси. Его лицо было покрыто бисеринками пота. – Без него нам конец.

Не задумываясь, Эва выбежала из дома.

Чёрный джип уже трясся и рокотал. С веранды за ним с изумлением наблюдали Оба и Марэ. Эва кубарем скатилась с крыльца, промчалась через двор и кинулась наперерез джипу, когда тот уже трогался с места.

— Огун! Подождите, Огун!

Джип остановился, завизжав тормозами, в полуметре от неё. Огун вылетел из машины, яростно хлопнув дверцей.

— Ты в своём уме, дочь моя?! – От его бешеного рычания по волосам Эвы пробежал сквозняк.

— Подождите, – повторила она, всхлипывая от страха. – Не уезжайте… Что мы все сможем без вас?

Некрасивое, иссечённое шрамами лицо Огуна застыло. Он опустился на подножку джипа. Не глядя, протянул руку. Перепуганная Эва, повинуясь этому жесту, подошла ближе.

— Почему ты говоришь мне «вы», малышка? – негромко спросил Огун. Голос его уже был обычным, спокойным. – Я твой брат.

Эва осторожно присела рядом. Огун обнял её тяжёлой рукой за плечи, и девушка, разом обессилев, прижалась к нему. Зачем-то спросила:

— Вы… ты воевал?

Он кивнул.

— Где?

— Колумбия, Венесуэла, Эквадор… Много где, – Огун странно усмехнулся. – Этот гад Шанго говорит, что я такой же убийца и бандит, как и он.

— Но… это ведь не так?

— Не знаю. Наверное, так.

Эва молчала, не зная, что сказать. Затем, осторожно нащупала руку Огуна. Шёпотом попросила:

— Не уезжай… Разве мы справимся сами?

Он молча покачал большой головой. Бережно сжал в ладони пальцы сестры. Усмехнувшись, сказал:

— Ты ведь даже не знаешь, во что ввязалась, малышка.

— Я уже разобралась, – тихо возразила Эва. – Дона Жанаина… ваша мать обижена на Шанго. Но то, что он сделал, было лишь последней каплей, – так?

Огун заинтересованно покосился на неё. Медленно кивнул.