Книга Невеста Обалуайе, страница 113 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— И бежал оттуда, – задумчиво продолжил Огун. – И исполнил приговор над полковником Гимараешем.

— Ориша Ироко, – пробормотала Йанса, приподнимаясь на локте и во все глаза глядя на Рокки. – Дерево, что уходит корнями в мир эгунов, а кроной – в небо, жилище Олодумарэ… Брат Ийами Ошоронга, обманувший её… Так это вы? Вы?!

— Мой сын, – тихо сказал дон Осаин. – Которого я проклял тридцать лет назад. Энграсия, упокой Господь её душу, так и не смогла простить меня за это.

— И… мой отец? – прошептала Оба.

— И мой, получается, тоже? – недоверчиво спросил Обалу. – Да ну, быть того не может! У нас с братом и сестрой один отец – Ошала! Что за чёрт, дон Рокки? Скажите им! Марэ! Ты что-нибудь знаешь об этом?

Ироко молчал. Марэ, стоя рядом с сестрой и обнимая её, только пожал плечами. На его смуглом, красивом, всегда таком спокойном лице застыло выражение крайнего замешательства.

Утренние лучи пронизывали листву питангейр и заливали золотистым светом веранду старого дома. Бабушка сидела в кресле-качалке и лущила кукурузу. Зёрна с сухим шелестом сыпались в кастрюльку, зажатую между колен старой негритянки. Несколько початков лежали на столе, по ним деловито ползала пара муравьёв.

— Бабушка! – Эва сразу поняла, что ей опять снится любимый сон. И, упав на колени, обняла бабушку, прижалась к ней всем телом, как в детстве. И расплакалась, уткнувшись в потёртую ткань застиранной батистовой блузки. Шершавая, тёплая, чуть дрожащая ладонь гладила её по голове.

— Бабушка… Как я рада… Я так скучаю! Почему, ну почему ты так редко приходишь ко мне?

— Потому что мёртвые не должны мешать живым! – Бабушка чуть слышно засмеялась, и кукуруза посыпалась из кастрюли на пол. – Но ведь вы даже помереть спокойно не дадите! Разве можно успокоиться со всем этим хулиганьём? Хочешь кофе, голубка моя? Там и печенье тоже!

Только сейчас Эва поняла, чем это так вкусно пахнет. Выхватив ещё тёплое печенье из знакомой с детства керамической миски с отбитым краем, она сунула его в рот. Сладкий вкус с ароматом корицы и мускатного ореха наполнил рот.

— Ум-м-м… – простонала Эва, зажмуриваясь. Родная ладонь бабушки ласкала её волосы. Во рту таяло любимое печенье. От полузабытого детского счастья хотелось плакать.

И вдруг Эва вспомнила обо всём. И открыла глаза.

— Бабушка, ты ведь пришла не просто так? Ты здесь… из-за этого человека? Ироко? Он в самом деле сын дона Осаина? И отец Оба и Обалу? Как такое может быть? Ведь моя мать… она… и дон Ироко… Я не могу в это поверить! Когда родился Обалу, мама уже была замужем за отцом! Как же так?..

Бабушка вздохнула.

— Это давняя история, моя голубка. Давняя, страшная и подлая… как всегда у людей и у ориша. Осаина я знаю всю жизнь. Он приехал сюда… пошли Господь памяти… уж и не помню как давно! Обе мои девочки были тогда совсем маленькими, и Жанаина, и Нана. А у него были сын Ироко и дочь Ийами. Жены Осаина я не знала, и за столько лет он ни разу не заговорил о ней, а я не решалась спросить. Есть вещи, знаешь ли, к которым не стоит прикасаться даже близким друзьям… Здесь тогда ещё жили люди, посёлок не стоял заброшенным, работала даже школа при церкви! Осаин с детьми поселились на старой табачной плантации, и к нему быстро начала ездить лечиться вся округа. Дети дружили, росли вместе. Осаин отдал было своего парня в школу, но ничего путного из этого не вышло.