Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
— Что там такое, сынок? – удивлённо спросила Жанаина. – Приехали наши? Я звонила Эшу, но… Она не договорила. — Здравствуй, Жанаина. – низким, мягким голосом поздоровался дон Ошала, входя. Чашка выскользнула из рук женщины, упала на пол и раскололась. Не отвечая на приветствие, Жанаина молча, широко открытыми глазами смотрела на нежданного гостя. Огун коротко взглянул на мать. Повернулся к пришедшему. — Моё почтение, дон Ошала. Чем мы обязаны вашему визиту? — Сын, я хотел бы… – Ошала не договорил. Стукнув о стену, открылась дверь, ведущая в спальню. На пороге вырос заспанный Шанго. Почесав грудь под растянутой майкой, он недоумённо воззрился на брата, нахмурился, заметив испуганное лицо матери, повернулся к дверям – и увидел отца. Лишь на одно мгновение Шанго растерялся. А затем по физиономии Повелителя молний медленно расползлась ухмылка. — Дон Оша-а-ала! Святая дева, какими судьбами?!. В моём доме! Какая честь! Кашасы[37]?.. Прошу прощения, моя жена не может подойти под ваше благословение: она только что родила и ещё в постели! Но если вы прикажете, я, конечно, разбужу Ошун! — Не валяй дурака, – вполголоса бросил ему Огун. Шанго и ухом не повёл. — Итак – кашасы, дон Ошала? Кофе? Маконьи[38]? Я весь к вашим услугам! — Не говори так со мною, сын, – не повышая голоса, сказал Ошала. Улыбка пропала с лица Шанго. Он сделал шаг вперёд – чёрная гора мускулов, дышащая яростью. — Шанго с каждым говорит так, как тот того заслуживает! Это справедливо, не так ли? Спрашиваю в последний раз, дон Ошала, – что вам нужно здесь, в моём доме? — Ночью родились мои внуки. Я хотел бы увидеть и благословить их. Шанго молчал. В кухне отчётливо слышалось его хриплое дыхание. Жанаина повернулась к нему с полными слёз глазами. — Малыш, я прошу тебя… — Мам, не бойся, ничего не будет, – тяжёлым от бешенства голосом пообещал Шанго. – Но этот сеньор не подойдёт к моим детям, пока я жив! — Шанго, ты не можешь… – начал было дон Ошала. Но конец его фразы утонул в угрожающем рычании: — Не вам решать, что я могу, а чего нет, сеньор! Убирайтесь вон! Только из уважения к матери… Огун, заткнись!.. Только из-за мамы я вообще разговариваю сейчас с вами! Прочь отсюда, дон Ошала! Мои дети не нуждаются… сядь, брат!.. В благословении человека, который вытер ноги о свою семью! Горестный всхлип Жанаины заставил Шанго умолкнуть. Ошала молча смотрел на сына. Его карие большие глаза были печальны. — Я могу хотя бы поздравить Ошун? — Не стоит. Не беспокойте мою семью, дон Ошала. – Шанго презрительно улыбнулся. – Возвращайтесь домой. По моему Бротасу опасно ездить на таких машинах как ваша: всё, знаете ли, может случиться. Был рад повидаться, сеньор. Встретимся лет через тридцать, как обычно! Дон Ошала молча повернулся и вышел за дверь. В кухне повисла тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание Шанго. А затем Жанаина, разрыдавшись, неловко осела на стул. — Боже… Боже… Зачем?.. Святая дева, Шанго, зачем?! Отец – он всегда отец… Шанго сел рядом. Взяв руку матери в свои огромные ладони, поцеловал её трясущиеся пальцы. Медленно выговорил: — Мам, ты всё забыла. У меня нет никакого отца. — Шанго… Шанго! Слабый голос Ошун послышался из спальни. Шанго вздрогнул, поднял голову. Неуверенно взглянул на мать. |