Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
— Марэ, я… я не понимаю тебя, – прошептала Эва. А брат смотрел на неё, стоя у окна в ореоле солнечного сияния, улыбаясь всё шире, и в его тёмных, мягких, добрых глазах уже светилась радуга. — Эвинья! Наша мать была права! Она была права, делая всё, чтобы мы не ввязались в это дело! Потому что только мы с тобой… Только ты одна из всех нас можешь сделать мёртвое – живым! Только Эуа, хозяйка дождя и луны, того, что течёт и непрерывно меняет своё обличье! Мы ничем не можем помочь Ироко – но мы можем помочь его сестре! Ийами не станет легче от смерти брата! Ей не нужна его гибель! Ей нужен только её малыш! Тогда она успокоится в мире эгунов! — Марэ, опомнись! Сын Ийами утонул тридцать лет назад! — Да! И она повсюду ищет его! Но обычные малыши ей не годятся! Ийами Ошоронга убивает их, надеясь, что в мире эгунов они окажутся рядом с ней, но они ведь всего лишь смертные дети! В них нет аше ориша! Ну же, Эвинья, ты всё ещё не понимаешь?! Оживи глину, как ты делаешь всю жизнь, дай ей своей аше! И я дам тоже! И Обалу, в котором есть кровь родителей Ийами, даст своей! И тогда… Резко хлопнула дверь, и Марэ умолк. На пороге стояла Йанса. Осунувшееся лицо мулатки ещё было серым от бледности. На ней висело, как мешок, старое красное платье Оба. Косички, кое-как собранные в хвост, небрежно падали на плечи. Но глаза уже светились прежним холодноватым блеском, а улыбка, которой Йанса приветствовала ошеломлённую компанию, была почти дружелюбной. — Йанса! – опомнилась первой Эва. – Как ты себя чувствуешь? Зачем ты встала? Тебе лучше пока лежать… Йанса не глядя остановила её взмахом руки. Отбросила в сторону зашелестевшую бамбуковую занавеску и, прошествовав через всю спальню прямо к Обалу (тот невольно отпрянул), решительно опустилась перед ним на колени. — Йанса! – испугался тот. – Ты с ума сошла?! Что ты делаешь?! Йанса, поднимись! Ошосси убьёт меня за это! И Шанго тоже! — Антото, Обалуайе, Царь Выжженной Земли! – раздельно, торжественно воззвала Йанса, складывая руки в ритуальном жесте. Жёлтые, как у ягуара, глаза смотрели прямо в растерянное лицо Обалу. – Я, Йанса, повелительница бурь и ветров, хозяйка эгунов, молю тебя о милости к моим людям, которые тебя оскорбили. Я – их местре, я учу их капоэйре… и жизни тоже. Я отвечаю за то, что они творят, и за путь, который они выбирают. И я прошу тебя: прости этих недоумков, они уже наказаны. Или позволь мне ответить за их вину. Это будет справедливо. — Так эти парни, которые влезли в мой дом?.. — …мои ученики. Я жду твоего слова, Обалуайе. — Не будет никакого слова, пока ты не встанешь! Йанса усмехнулась краем губ – и лёгким прыжком капоэйриста вскочила на ноги. Послышался тройной облегчённый вздох. — И… перестань нести чушь! – срывающимся от смущения голосом приказал Обалу. – Сдались мне твои придурки! Чему ты, интересно, можешь их научить, если у них нет мозгов? Они такие же инвалиды, как я, только я не могу ходить, а они – соображать! И ещё неизвестно, что хуже! В том, что случилось в Бротасе, виноват я, а не они! И я всё исправлю! Как только мы решим, что делать с ребёнком Ийами Ошоронга! — Чего же тут решать? – спросила Йанса, двигаясь размеренными шагами вдоль стены, – и Эва поняла, что мулатка слышала добрую часть их разговора. – Да, дочь моя, не надо меня так разглядывать! Я проснулась оттого, что Обалу орал как ненормальный и ломал костылём стены! Я, между прочим, изо всех сил старалась заснуть снова, но разве же с вами получится?.. Марэ, твоя голова – лучшая в мире! Ты всё сказал верно: Эва может создать мёртвого ребёнка, и ваша аше сделает его живым! Но… |