Книга Невеста Обалуайе, страница 159 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— Спасибо. Я слышал, как ваши подъезжали. Снова макумба?

— Нет. Просто завтра день рождения доны Жанаины. Приедет много гостей, и мы прибыли заранее, чтобы успеть всё приготовить. Вы ведь придёте к нам, дон Рокки? Дона Жанаина непременно заглянет к вам сама, чтобы пригласить…

— Передай ей, чтобы не трудилась. Я очень ей благодарен, но… – Рокки помолчал, пытаясь подобрать слова. – Я отвык от шума. И от людей. И никогда не любил… всего этого.

— Я… понимаю, да. Думаю, дона Жанаина поймёт тоже.

В темноте повисло неловкое молчание. Оба поставила свои кастрюли на перевёрнутый ящик у крыльца, отогнала светлячка, усевшегося ей на волосы. Рокки внимательно наблюдал за молодой женщиной, отодвинувшись от лунного света в тень. В кухне прекратился звон посуды, почти смолк телевизор. Рокки усмехнулся – и только сейчас заметил у калитки огромную фигуру, почти слившуюся с зарослями гибискуса.

— Твой мужчина тоже пришёл? Боится за тебя?

— Да, Огун, он… Он захотел пойти со мной. Дело в том, дон Рокки, что… – вконец смешавшись, Оба умолкла и принялась комкать в руках полотенце. Рокки смотрел на пляшущих над кустами светлячков и благодарил бога за темноту вокруг. За благословенную тьму, которая помогла ему овладеть собой. И голос Рокки, когда он обратился к Оба, звучал почти как обычно.

— Ты что-то хотела сказать мне, дочь моя.

— Да, дон Рокки. Хотела. – Оба шумно вздохнула и решительно повесила перекрученное полотенце на перила. – Я хотела спросить, с вашего позволения… Что вы собираетесь теперь делать?

Рокки молчал.

— Извините меня, дон Рокки, я понимаю, что не имею никакого права спрашивать, но… Но ведь вам не нужно больше прятаться, не так ли? Ваша сестра сейчас успокоилась в мире эгунов. Эуа и Ошумарэ дали ей ребёнка, и Ийами Ошоронга больше не потревожит вас. Вам нет никакой нужды возвращаться в тюрьму.

— Это так, – ровным голосом подтвердил Ироко.

— Ну вот… И я подумала… Я решила, что, может быть… Дон Рокки, мои дела сейчас идут хорошо. У меня свой ресторан в Бротасе. Не бог весть что, но люди приходят с удовольствием. Есть где жить, квартира небольшая, но места хватает. Я подумала, что вы… Что вам, возможно, захочется перебраться ко мне.

Наступила тишина, прерываемая лишь стрёкотом цикад. Рокки сидел не поднимая взгляда. По его ноге деловито взбирался большой паук.

— Малышка, – наконец, послышался голос – понизившийся настолько, что Оба пришлось подойти ближе. – Верно ли я тебя понял? Ты приглашаешь к себе в дом чужого человека, всю жизнь просидевшего в тюрьме? И полковник согласен на это?

— Мой мужчина не вмешивается в мою жизнь, – тихо, но твёрдо проговорила Оба. Она не решилась опуститься на ступеньки рядом с Рокки и присела напротив него на ящик. – И… И вы ведь сами знаете, что не чужой мне. Так уж вышло.

— Девочка, пойми меня правильно, но… Нельзя звать к себе первого встречного лишь потому, что твоя мать когда-то с ним переспала.

— Вы – мой отец, дон Рокки. С этим ничего нельзя поделать, – упрямо возразила Оба.

— Твой отец – Ошала. Он вырастил тебя и воспитал.

— Я благодарна ему за это.

— Но?..

— Но нельзя оставлять на улице своих родителей.

Рокки негромко рассмеялся. Паук, свалившись с его ноги, испуганно убежал в траву.

— Да, я вижу, Ошала воспитал тебя хорошо. Но я не приму твоего предложения.