Онлайн книга «Невеста Обалуайе»
|
Обалу вытаращил глаза. Просящий благословения Шанго был самым невероятным зрелищем из всех, что ему доводилось видеть. Рокки, однако, не выказал никакого удивления и спокойно коснулся огромной ладонью головы Шанго. — Господь с тобой, сын мой. Ну от тебя и разит! Шанго смущённо пожал плечами. Поднялся, присел на табуретку, пробормотав «С вашего позволения…» и не сводя глаз с гостя. Рокки, как ни в чём не бывало, продолжил дразнить богомола. Обалу не знал, что и думать, и на всякий случай молчал. — Так я не понял, что же там у меня в Бротасе? – первым нарушил тишину Шанго. – Полиция? — Эпидемия, – помедлив, ответил Обалу. – Оспа. Власти ввели карантин. Почти весь район уже болен и… — Что? – Шанго ошалело вытаращился на брата. – Эпидемия оспы? Обалу! Ты запустил оспу в мой Бротас?! Ты что – оху… охре… охер… Прощу прощения, дон Рокки!!! — Ничего страшного, парень, – безмятежно отозвался Рокки. Он, казалось, по-прежнему был всецело поглощён игрой с богомолом. Шанго поднялся во весь рост, задев головой плетёный абажур под потолком. Абажур закачался, ударил Шанго по затылку. Одним движением руки тот сорвал соломенную корзиночку, запустил её в дальний угол и угрожающе навис над Обалу. — Сейчас же! Убери! Своё дерьмо! Из моего района! Ты понял меня, брат? — Успокойся, – не повышая голоса, посоветовал Обалу. – Это не так просто. Кстати, почему ты уехал из СВОЕГО района? Полиция в Бротасе уже неделю как у себя дома! Забирают всех больных, не выпускают здоровых – а наш король Шанго наливается кашасой на бабкиной ферме и ни о чём не думает! Разве не у тебя в Бротасе остались жена и дети? По лицу Рокки скользнула странная тень: казалось, он прячет улыбку. Но Шанго явно было не до смеха. Страшно выругавшись одними губами, он поднял огромный кулак… и замер, услышав слабый старческий крик и хлопанье крыльев за окном. — Что ещё за… Шанго не успел договорить: Рокки вскочил и, с грохотом опрокинув табуретку, вылетел из кухни. Обалу растерянно проводил его взглядом. Шанго без единого слова схватил со стола огромный кухонный нож и кинулся следом. На то, чтобы кое-как, цепляясь за стол и подоконник, подняться, дотянуться до костылей и допрыгать до веранды, у Обалу ушло несколько минут. Сражаясь с собственным непослушным телом, он слышал пронзительные вопли попугаев за окном, хлопанье крыльев, бешеную ругань Шанго, крик Рокки, треск древесных сучьев и веток… «Как же они вышли, ведь дверь заблокирована?..» – подумал Обалу, пробираясь на костылях по тёмному коридору и проклиная собственную беспомощность. Но впереди горело голубое пятно света, и Обалу, подойдя, увидел, что входная дверь высажена вместе с косяком и петлями и валяется в двух шагах от крыльца, обмотанная лианами, как муха – паутиной, в зарослях папоротников. Большая утоптанная площадка перед домом, где всегда проводилась макумба, вся заросла высокими плаунами, которые сейчас лежали на земле, сломанные под корень. В воздухе остро и резко пахло стволовым молоком кауруб. Всё было усыпано оранжевыми птичьими перьями и клочьями чьих-то седых волос. Шанго стоял по пояс в папоротниках, задрав голову, и провожал глазами поднявшуюся высоко над лесом, отчаянно орущую стаю жандайя. По физиономии Короля молний бежала кровь, кожа над бровью была рассечена, и Шанго машинально вытирал ладонью багровые потёки. А Рокки помогал подняться чёрному старику в изодранной зелёной футболке и заляпанных кровью и влажной землёй старых шортах. |