Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Доиграешься, – горестно пообещала Василиса. – Просила я будто с тебя то слово… Ну, сколько тебе народу покончить надо, чтоб успокоиться? — Сотню я себе назначил, – без улыбки сказал Стриж. – Как думаешь, в нашем уезде наберётся? — Не знаю. – Василиса тяжело вздохнула. – А не боишься, что вперёд тебя с твоими ребятами споймают? Слухи уж ходят, что скоро войско по твою душу пошлют! — Вон как? – без всякого страха удивился Гришка. – Стало быть, затряслись баре-то? — Дурень… — Чего «дурень»? В жисть никакое войско меня в болотах не сыщет! И тебя со мной – ежели соберёшься наконец. Али мне до твоего нового барина в гости наведаться? — А вот этого и думать не смей! – Василиса вскочила на колени так стремительно, что Гришка опешил. – И из головы выкинь, ирод! Я тебе сказывала аль нет, что барыня молодая – ангел сущий? У них того порядка нет, чтоб над людьми изгаляться! Дворовые как у Христа за пазухой живут! И на деревне мужики рады! Почитай, одни такие на весь уезд! И только насмелься со своей ватагой к ним заявиться! — Васёнка, я ж тебя не спрошу, коль нужда будет, – спокойно, почти ласково возразил Стриж. И снова недобрая искра блеснула в его глазах. Василиса, однако, не испугалась, а в тон Гришке заявила: — Ну, и женишься тогда на другой какой. С которой вольготней разбойничать будет. Гришка усмехнулся было, но, взглянув в потемневшее лицо девушки, счёл за нужное промолчать. Некоторое время они сидели не разговаривая. Стриж жевал травинку, слушал, как посвистывает в кустах лещины пеночка, искоса поглядывал на Василису. Дождавшись, пока у той между бровей исчезнет сердитая морщинка, спросил: — Верно ли, что твой барин тебе Евсеича купил? — Не мне, а барыне! – отрезала Василиса. Но, не выдержав, широко улыбнулась, и её глаза сразу потеплели. – Господи, Гришка… Ведь как есть золотые господа! Ну, что ты зубы скалишь, истинную правду говорю! Ну, кто другой бы старика немощного купил в хозяйство?! Почитай, что деньги на ветер выкинули! — А зачем он им сдался? — Да барыня сказали, что грех родных разлучать! По гроб жизни я за неё молиться стану! Стриж недоверчиво усмехнулся. Чуть погодя с нарочитым безразличием спросил: — Так, может, ты ко мне теперь вовсе не пойдёшь? Коль уж барыня святая оказалась? — Не пойду, покуда дедушка живой, – тихо, но решительно сказала Василиса. Стриж повернулся к ней всем телом. Сильно, не жалея, схватил за плечи, встряхнул. — Вон куда?! А божилась? А слово мне давала?! Давала, аль почудилось мне спьяну?! — Пусти, дурак! – тихо, без угрозы попросила Василиса, глядя ему в лицо, и парень сразу опомнился. Разжал руки, отвернулся, выругавшись сквозь зубы. Василиса со вздохом сказала ему в спину: — Ну, что ты серчаешь попусту? Знаешь ведь, я тебе верная. От барина отбивалась, сперва от старого, опосля от молодого… В колодец кинулась бы, коли б судьба не вынесла! Здесь, у новых господ, никого к себе не подпущаю! Но и ты подожди! На кого я теперь дедушка брошу? Кто у него, кроме меня, есть? Что с ним станется, коли я к тебе удеру? — Васёнка, а мне-то как? – тоскливо спросил Стриж, не поворачиваясь к ней. – Уж извёлся весь… Ты ведь теперь и прибегать вовсе редко стала. — Так как же мне?! Нельзя ж без спросу из именья уходить! Однова уж выследили меня! Слава богу, что я тогда не к тебе, а к дедушке ходила! А если б нет?! Как же мне бегать-то сюда каждый день? Ты уж потерпи… Куда я от тебя денусь? Стриж невесело усмехнулся, ничего не сказал. Василиса, подобравшись сзади, обняла его за плечи, прижалась щекой к плечу. — Потерпи, Гришка… Дедушку жалко, недолго ему осталось. Пущай хоть последние денёчки в радости поживёт. А к тебе я, как сумею, сразу же вырвусь! — Спалю я к чертям твоих Закатовых, вот что! – угрюмо, глядя в землю, пообещал Стриж. – И заступа твоя не поможет! — Что ж, тогда вместе со мной и спалишь, – помолчав, спокойно сказала Василиса. – Потому вот хоть на кресте тебе забожусь – не позволю я барыне худое сделать. Ни тебе, ни другому кому. Так что выбирай, как лучше тебе, а моё слово сказано. И тут же, не дав Гришке открыть рта, она вскочила на ноги и, как зверёк, метнулась в чащу. — Васёна! – заорал Стриж, вскочив. – Да пожди, куда кинулась-то? Времени ж мало ещё прошло! Васёнка, останься! Да шутил же я! Ну, прости дурня, коль не то сказал! Воротись, Васёна! Но девушки уже и след простыл – лишь качались, потревоженные, кусты лещины и испуганно замолкла в их ветвях пеночка. |