Книга Чудовище из озера, страница 33 – Анастасия Дробина

— Чего смешного оказалось в покере? – удивилась Соня.

— Да не в покере! А просто Наташа рассказывала, как она в своих Свинищах возле забора посадила какие-то сиреневые мальвы, а они разрослись и теперь ничем их вывести нельзя. Дядя Аслан сказал, что придёт и выкопает ей их все. А Наташа говорит, что противотанковая траншея вокруг дома ей тоже не нужна, дети и поросята проваливаться начнут – и мы как начали хохотать все вместе! А ЭТА проснулась, спустилась и… Ну, в общем, устроила скандал! Говорила, что я тут хозяин и не должен с прислугой на кухне в карты играть! Наташа обиделась сильно, дядя Аслан молчал, а я… ну, в общем, разорался. И много чего Альбине сказал… нехорошего.

— Она пожаловалась отцу? – тихо спросила Соня.

— Нет, – сквозь зубы процедил Мишка. – Сказала, что я распустился совершенно, но она из меня человека сделает. И… отобрала мой телефон. Будешь, сказала, сидеть без него, пока не извинишься. Только не дождётся! Я извиняться не пойду! У меня вот этот старый телефон остался, она про него не знает.

— И дядя Аслан пообещал, что поговорит с Альбиной, – осторожно уточнила Соня, думая про себя: «Интересно, на что они рассчитывали? Мишка и этот… Аслан? Что наёмный охранник в чём-то убедит хозяйку дома?»

— Да, он обещал, – подтвердил Мишка. – А на другой день… пропал.

— Послушай, ты обязательно должен позвонить отцу, – в который раз сказала Соня.

— Он не будет меня слушать.

— Но тогда сам поговори с Альбиной! Это уже не шутка, если пропал человек! Тут уже надо отбросить свои обиды и…

— Говорил! – заорал Мишка. – Просил даже! «Что за чушь, всё с ним в порядке, я с тобой не разговариваю!» – и всё!

— Вот холера! – выругалась Соня – чуть ли не впервые за все свои девятнадцать лет. Мишка молча смотрел на неё сердитыми глазами. И Соня поняла, что уйти и бросить его без помощи она не сможет.

— Миша, я постараюсь тебе помочь. И узнать всё про твоего… друга. Запиши мой номер телефона. Ведь с этого, маленького, ты же можешь позвонить?

— Он только эсэмэс принимает и шлёт, – предупредил Мишка, записывая в «контакты» Сонин телефон. И вдруг спохватился: – А… кто вы такая? Вы вообще на деревенскую не похожи!

Соня решила, что надо говорить правду.

— Я из Москвы. Живу здесь у друзей, там, где вы молоко брали. Меня зовут Соня, Соня Гринберг. Так что пиши и… – Соня не договорила: рядом скрипнула дверь.

— Миша, с кем ты разговариваешь? – послышался недовольный женский голос. – Я же запретила тебе звонить по телефону! Где ты его взял? Украл у меня из сумки?!

— Бегите… – прошептал Мишка. Соня встала, но оказалось поздно: дверь открылась. На пороге стояла блондинка лет двадцати семи со спутанными со сна волосами, в кое-как запахнутом поверх ночной рубашки халате. Альбина была действительно очень красива: даже заспанная и ненакрашенная. Некоторое время она, хлопая ресницами, смотрела на Соню. Затем изумлённо спросила:

— Ты кто такая?

— Что это ещё за «ты»? – холодно поинтересовалась Соня. – Разве мы с вами близко знакомы?

Глаза блондинки стали совершенно круглыми. Она беззвучно открыла и закрыла рот. Соня, воспользовавшись этим, величественно прошествовала к двери. Обернувшись на пороге, сообщила:

— Я из Островиц, принесла молоко и творог для ребёнка. Они на кухне в холодильнике. Мальчик у вас, кажется, скоро умрёт с голоду. Или от инфекции.