Книга Чудовище из озера, страница 49 – Анастасия Дробина

— А… кто ещё его тогда видел? Ну, этого Ивана?

— В том-то и дело, что никто, кроме Фёдора, его сестрёнок и цыган! Но цыгане-то убежали, и больше их никто никогда не видел! А девчонки были совсем маленькие. И, наверное, так напугались, что ничего не соображали.

— Ни-и фига себе… – пробормотала Полундра. – Но ведь кто-то же их всё-таки спас?!

Наступило общее молчание. Полундра посмотрела на старшего брата, но тот что-то сосредоточенно скролил у себя в айпаде и взгляда Юльки не замечал.

— А почему вообще так вышло, неизвестно? – вдруг спросил Батон. – Почему один брат Сватеев стал партизаном, а другой – полицаем? Атаман, баба Тоня не рассказывала?

— Там вообще всё непросто было, – вместо Атаманова ответила Натэла. – Сватеевы – семья богатая была… давно, ещё при царской власти. В городе пшеницей торговали, целый скотный двор держали, вся округа у них в батраках ходила! Потом, во время раскулачивания в тридцатые, их всего лишили и сослали в Казахстан. А старшие сыновья, Иван и Матвей, были уже женаты, жили отдельно и под суд не попали. И остались здесь, в Сватееве. Хотя, Антонина Егоровна говорила, они оба на Советскую власть насмерть обижены были. Матвей как-то пьяным ввязался в драку, убил топором человека, и его посадили. Только накануне войны он в деревню вернулся – уже законченным уголовником. Его все боялись, даже жена! Говорили – мать родную убьёт и не почешется! А когда немцы пришли, Матвей сразу к ним на службу пошёл. Правда, не он один. Ещё человек пять таких же гадов по округе набралось. Баба Тоня рассказывала, что этот Матвей вроде и не хуже всех был… особых зверств за ним не числилось. Наверное, брата боялся!

— Что с этими полицаями стало, когда немцев погнали? – спросил Пашка. – Арестовали?

— Расстреляли партизаны, – мрачно отозвался Атаманов. – Прямо у этой церкви. За всё хорошее. И как раз в тот день когда цыган и деда с сёстрами спасли.

— Но семья Матвея осталась тут?

— Сразу после войны жена и дети уехали.

— Почему?

— А как было здесь оставаться семье полицая? – вопросом на вопрос ответила Натэла. – Им чуть ли не в лицо на улице плевали! Как было не уехать от такого позора?

— Но они-то чем были виноваты?!

— Ты это тем скажи, у кого полицаи родных расстреливали и заживо жгли, – буркнул Атаманов. – В общем, Сватеевы уехали, и с концами.

— Что-то тут не то… – задумчиво сказал Пашка. – Но не могу понять – что именно… Мистика – это несерьёзно! Надо выяснять… Кстати, а где народ? Я смотрю, дед приехал? Куда уже делся?

— Сол Борисыч пошёл смотреть церковь! – доложила Натэла. – Соня ему рассказала, что там на стенах есть фрески… ну, и вы же его знаете! Тут же помчался, даже обедать не стал! – Последнее в глазах Натэлы было высшей степенью безответственности.

— Угу, – подтвердил Атаманов. – А дед с ним пошёл. И Соня с Белкой тоже.

— Там же забор вокруг стоит! – хмыкнула Юлька.

— Это для нормальных людей – забор, – напомнил Пашка. – А Солу нашему Борисычу этот забор, как страусу ямка: перепрыгнул и не заметил.

— В общем, они уже час как там, – закончила Натэла.

— И я хочу! – вскочила Полундра. – Блин, столько разговоров про эту церковь, а мы её ещё даже не видели! И картины не смотрели! Атаман, натрескался?! Так погнали живей!

Юлька выбежала за калитку. Атаманов и Батон помчались следом.