Книга Мышка, страница 169 – Алла Каргина

Ешь. Тот кусок, что у тебя, никто не отнимет.

Она принялась активно жевать. Питер поставил блюдо с ребрышками в микроволновку. Кристина торопливо жевала. Через минуту микроволновка характерным звуком возвестила о том, что ребрышки готовы. Питер тут же вытащил блюдо и поставил его перед женой. Она продолжала обгладывать свой кусок. Он аккуратно потянул его на себя:

— Кристи, ешь горячее, а это отдай мне. Хуже нет, чем застывший жир.

Она посмотрела на него и выпустила кусок из рук:

— Я не доела.

Он кивнул:

— Хорошо, я сейчас разогрею и его. Ешь пока те, что горячие.

Она взяла второй кусок, горячий, и откусила, и вот тут ее накрыла волна восторга.

Господи! Как же это вкусно! Как же это чертовски вкусно, господи!..

Она ела, а он смотрел на нее, отмечая все изменения, считывая малейшие оттенки ее поведения, самочувствия и бог знает чего еще. Ей действительно было вкусно, но она держала лицо. И осанку. Она прямо сидела на табурете, аккуратно держа ребрышки. И он бы никогда не догадался о степени ее восторга, если бы не ее пальцы. Она, как обычно, скинула туфли и поставила голые ступни на перекладину табурета, на котором сидела. Вот пальцы ее и выдали. Они жили своей, параллельной жизнью, то сходясь, то расходясь в попытке объять необъятное, отхватив кусочек пожирней. Они будто жмурились и щурились от восторга своей хозяйки, а он смотрел на них и думал о том, что впервые за этот месяц по-настоящему счастлив. Потому что она рядом, потому что наконец ест и ей вкусно, потому что…

Неожиданно Кристина икнула и в ужасе, зажав рот рукой, посмотрела на него. Он спокойно подошел и открыл холодильник:

— Ничего из того, что пьют с ребрышками, тебе нельзя — ни пива, ни виски. Молоко не пойдет, воду тоже не надо. Остается сок, будешь?

Он посмотрел на нее, она вновь икнула, покраснела и кивнула. Он налил сок и поставил его греться в микроволновку. Она аккуратно откусила кусочек и продолжила есть. Когда он поставил перед ней теплый сок, она положила обглоданное ребрышко на тарелку и принялась пить. Сделав несколько глотков, она поставила стакан и спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду.

Она не донесла очередное ребрышко до рта:

— В смысле?

Питер усмехнулся:

— Рой сказал, что его жена, будучи беременной обоими детьми, совершала ночные набеги на холодильник. Он был уверен, что ты появишься здесь сегодня ночью.

Она смотрела на него во все глаза:

— И ты решил ждать?

— Да.

— Зачем?

Он сел на табурет, стоящий по другую сторону стола.

— Чтобы убедиться, что ты поела.

Она задумалась и… продолжила есть. Теперь, когда первый голод был утолен, она смаковала еду. Никуда не торопясь, не насыщаясь, а лакомясь. Он пожалел, что сел и не мог видеть, как себя сейчас ведут ее пальчики. Свободной рукой она подвинула блюдо в его сторону.

Вот что значит воспитание! Даже в такой ситуации! Это уже на подкорке!

— Нет, спасибо, милая, ешь. Это все твое.

Продолжая жевать, она явно прикидывала, сколько ребер еще осталось. Он спрятал улыбку:

— Можем завтра попросить Роя сделать еще. А может, утром он сходит на рынок и сделает тебе ножки, хочешь?

Не переставая жевать, она кивнула.

В какой-то момент Кристина поняла, что если сейчас съест еще хоть один кусочек, то лопнет. И остановилась. На блюде осталась лишь пара ребер. Она в ужасе посмотрела на мужа: