Онлайн книга «Мышка»
|
Он задумался: — Хотя, когда я попытался настоять на ответе, ты меня… Кристину бросило в жар. Она ожидала чего угодно, кроме обсуждения ее сегодняшнего поцелуя. Но Питер продолжал: — Да, ты меня… Он замолчал, и Кристина мысленно поблагодарила всех, кого можно, за то, что сейчас ночь и темнота скрывает ее наверняка алые щеки. Она закрыла глаза, чтобы не видеть цепкого взгляда Питера, считывавшего каждый эмоциональный штрих с ее лица. Она начала отодвигаться от него, когда он осторожно дотронулся до ее скулы и провел пальцем, спускаясь на несколько миллиметров вниз. Она почти не дышала. Тише, не торопись. Если «нет» — дай ей время сказать это «нет». Но она молчала. Он медленно наклонился и поцеловал ее туда же — в скулу. Потом еще раз — пониже, потом еще… Так он опускался до тех пор, пока его не встретила ее верхняя губка. Едва почувствовав его приближение, она завозилась и радостно прихватила его нижнюю губу. Она хочет! Его поцелуев — хочет! Не торопись! Только не торопись! Медленно. Поцелуй ее осторожно. Не вспугни. Как же эти поцелуи отличались от тех, что преследовали его в сновидениях. Там все было страстно, ярко, быстро и остро. И возбуждение! В его снах он всегда был на максимуме, а сейчас возбуждения не было. Только страх. Холодный липкий страх. А если?.. Если все же показалось? Если сейчас, как тогда, в универе, выскочат люди и посмеются… ГНАТЬ! ГНАТЬ ЭТИ МЫСЛИ! Господи, пусть это будет правдой! Поцелуй. Еще один. Ее рука на его шее, вторая в его волосах. Она обнимает! Она целует в ответ! Несмело, неумело, но целует! Сассекс, поместье Солсберри, 10 ноября, 02:17 А вот это определенно были поцелуи. Питер Девенпорт целовал ее, и это было невозможно спутать ни с чем. Мыслей не было, хотя… кровь в голове шумела так, что, может, они и были, но только слышать она их не могла. Все было так сладко, пока он не… Язык??? Кристина инстинктивно рванулась назад. Питер не отпустил. Он прижался лбом к ее лбу: — Напугал? Ее трясло. Всего было много: мыслей, эмоций, событий… Тебе сколько лет?! Ты о нем мечтала, хотела быть с ним, и вот — он хочет того же, и что делаешь ты? Ведешь себя как малолетка! — Нет, я… Питер не отодвигался. Он гладил ее по лицу и ждал. — …Я, конечно же, знаю, что люди целуются… с языком и это… французский поцелуй… Питер пытался сдержать улыбку, но у него это плохо получалось. Погладив ее по щеке, он прошептал: — Все хорошо, не волнуйся. А когда Кристина попыталась возразить, поцеловал снова, на сей раз без языка, но не менее жарко. Оторвавшись от губ, Питер поцеловал ее в лоб и прижал к себе. Он долго вглядывался в ночь, а потом спросил, подавшись к ее ушку: — И все же, почему я? Кристина отстранилась, непонимающе посмотрев на него. — Я ведь урод, Кристи, а ты красавица. Так не бывает, и это правильно — так и не должно быть. Она выпростала наконец руку из пледа, в который он ее в очередной раз закутал (когда только успел?), и положила ладонь на его рот, призывая к молчанию. Он отрицательно помотал головой, и тогда она взяла его лицо в руки и поцеловала. И целовала до тех пор, пока он не сжал ее сильно и не начал целовать в ответ. Оторвавшись от ее губ и не дав им отдышаться, Питер выдохнул: — Выходи за меня! Кристина замерла. — Я знаю, что это не романтично и что ты заслуживаешь цветы, кольцо и чтобы я стоял на коленях, но к черту все это! Выйдешь? |