Книга Лотос Серебристый, страница 4 – Александра Хартманн

— Можно мы все же примем участие в ритуале вместе с Пеей, папа? — робко поинтересовалась я. — Мы с Джи и венки сплели из жасмина, как мама нас учила.

Отец зыркнул на меня поверх газеты.

— Хорошо, ты иди. А Джия пусть останется. Надо быть готовой к обеду. Через два часа начнут собираться гости.

Джия вжала голову в плечи. И я почувствовала укол совести.

После завтрака поднялась к себе в комнату и надела чоли, юбку-павадаи, и далее красное сари любимое мамино. Теперь эта одежда была мне в пору. Еще в прошлую зиму на праздник Тет приходилось ушивать чоли в груди. Теперь же я стала старше, и оно сидело идеально. Взяла плетенную тростниковую корзинку с подношением и венками жасмина и поспешила вниз.

Сразу за рекой в непосредственной близости от хлопковых плантаций стоял буддийский храм, воздвигнутый на деньги моего отца. Эдмонд Марэ прекрасно знал, как расположить к себе местное население. Этого было достаточно, чтобы о нем молились все монахи и считали за благодетеля. Людей набилось много. Счастливые лица женщин и детей. Мужчин не было. Они уже трудились на плантациях.

Над лысыми монахами, облаченных в шафрановые накидки, стоял гул и плыл дым благовоний.

Я в своем сари выглядела немного странно. Так как традиционная лаосская одежда выглядела совершенно по-другому. Вокруг ног оборачивался саронг различной расцветки, одно плечо по диагонали покрывал шарф сабай. Но за много лет местные жители привыкли к тому, что сначала госпожа Марэ, а затем и ее дочери посещали все праздники в индийском сари и постепенно перестали обращать на это внимание.

Я вдыхала полной грудью жасминовый аромат, руки были сложены на груди в молитве. Мне хотелось мира в наш дом. Чтобы сестра стала счастливой, пошла бы тем путем, какой выберет сама, а не который ей навязал отец. Вспоминала мать, просила ее благословений. А для себя? Чего я хотела? Открыть этот мир. Не сидеть взаперти. Отправиться в путешествие. Да. Это.

Молитвы закончились. Женщины расходились.

— Чаонинг, посетим еще отдаленную статую Будды? — спросила меня Пея. Эта статуя стояла в отделении, ближе к лесу. Я кивнула, почему бы и нет. День был чудесный. Легкий дымок плыл над зелеными плантациями, река искрилась золотом. Ноги в легких сандалиях ощущали каждый камушек, каждую травинку. Но идти было легко. Взяв корзинки, мы побрели по тропинке к лесу. Здесь стояла небольшая статуя Будды, у подножия которой громоздились гирлянды жасминовых венков и потухшие благовонные палочки.

Пея долго молилась, а я уже стала зевать по сторонам. В кустах будто промелькнул пестрый хвост павлина. Ого, давненько не видела их так близко.

— Пея, я отойду… — посмотрела на нянюшку. Она не отвечала, только губы быстро шевелились.

Поставила на траву корзинку и на цыпочках пошла к тому месту, где видела птицу. Я знала правила безопасности, что в лес одной идти нельзя. Но зайду на самый краешек. Совсем рядом от меня Пея. Все в порядке.

Тропический лес встретил меня духотой и птичьим гомоном. Подняла голову, на нижней ветке хопеи душистой сидел изумрудный павлин и смотрел на меня одним глазом-пуговкой. Его хвост свисал почти до самой земли. Интересно, удастся ли его поймать? Вот Джия удивиться, если я притащу домой настоящего павлина.

Осторожно ступая по сучьям, приблизилась к дереву. Птица казалось не обращала на меня внимания. Я резко подалась вперед, одной рукой схватив пестрый хвост. Но павлин дернулся и перелетел на другую ветку, оставив у меня в руке лишь одно перо.