Книга Лотос Серебристый, страница 70 – Александра Хартманн

Выглядывая из тени жакаранды, я напряженно рассматривала лицо Эдварда, освещенное яркими светильниками, жесткая линия челюсти и затаенный черный огонь в глазах будили во мне нехорошее предчувствие. Не совершила ли я ошибки, так опрометчиво согласившись на брак с этим человеком? Ведь теперь он вхож в мою семью на правах родственника. Отец начал доверять ему, и Даниэль… Брат был слишком горяч, слишком опрометчив, слишком скор на неверные решения, в добавок слишком падок на дурные привычки.

Лао внесли на веранду еще несколько бумажных светильников, и тогда отец достал из кармана часы и удивленно присвистнул.

— Однако, господа, пора и честь знать.

Он тяжело поднялся и протянул руку Эдварду на прощание.

— Месье Марэ, я желал бы перед уходом увидеться с моей невестой, — говорит Эдвард с вежливой улыбкой, и мое сердце ухает в пятки.

— Вот бедовая девка! — воскликнул отец, всплеснув руками. — Как уехала Джи, так никто с ней сладить не может. Подумайте еще, мистер Фейн, нужна ли вам такая жена, которая целыми днями напролет бегает босиком по плантации, разодетая в индийские тряпки. Может и передумаете.

Отец хитро прищурился и хмыкнул. Эдвард же, сложив руки за спиной, решил воздержаться от ответа.

— Пея! Парамит! — заорал отец, выходя из беседки. — Где носит этих лаоских куриц?!

Поняв, что сейчас меня могут найти, а отступать уже некуда, проворно взбираюсь на жакаранду, и прячусь среди сладко-пахнущих цветов, подобно майне.

На зов отца сразу прибежала нянюшка и Парамит, обе перепуганные. На все расспросы хозяина они сложа руки и дрожа от страха честно отвечают, что чаонинг Киара в самом деле была сегодня с ними в храме, творя молитву и воздавая подношения Будде, но затем исчезла. Обе лао были свято уверены, что юная госпожа отправилась обратно домой.

— А вы что за слуги такие?! — взревел отец. — Отпустили мою дочь одну через плантацию. Да вас после этого надо на рынке продать и купить пару молодых буйволов! Пользы будет и то больше.

Несчастные лао бросились на колени и стали молить грозного хозяина не делать этого.

— Чаонинг должно быть где-то в саду или в комнате сестры, — тараторит Парамит, мешая ломанный французский с лаоским.

— Ну так найдите ее немедленно! Что с ней случилось, что уже даже к своему жениху не может выйти, как подобает благопристойной девице.

Отец был в ярости.

— Месье Марэ, позволите мне тоже поучаствовать в поисках? — обратился к нему Эдвард.

— Да, — махнул отец раздраженно, — только время зря потеряете. Эта заноза может быть где угодно. Ума хватит и в лес убежать.

Отец зашагал прочь, попутно подзывая других слуг.

— Ну а вы чего рты разинули! Немедленно найти госпожу Киару!

Эдвард замер на тропинке возле беседки, к нему подошел Даниэль.

— Я хотел выразить тебе свою благодарность, — вдруг произносит брат и горячо трясет руку англичанина, — ты первый, кто поверил в меня. Вот увидишь, все будут локти кусать, когда дело выйдет. Слово Даниэля Марэ!

Лицо брата сияет от удовольствия, лицо же Эдварда скрыто в тени.

— Я в этом не сомневаюсь, — отвечает он сухо.

— Чаонинг Киара! Госпожа! — раздается по всему саду. Лао, кто со светильниками, кто с факелами прочесывают заросли.

Прячусь поглубже в листву. Пусть сначала Эдвард уедет, потом уж я и спущусь.