Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 18 – Татьяна Иванова

— Ну и что, ушли вы с Норманом в Хьюстон или нет?

— Я ушел один.

— Почему?

— Видите ли, через некоторое время с нашим хозяином случилось несчастье, его нашли мертвым через трое суток после того, как он отправился продавать мулов. Что произошло в дороге, и кто его пристрелил, не известно, однако, в Техасе такое часто случается.

— Боже мой!

— И тогда мы решили, что Норман побудет на ранчо еще некоторое время, пока Эллис со своим малолетним сыном сможет прийти в себя. А я отправился в Хьюстон спустя месяц после этого события, в надежде найти работу. До Хьюстона мне пришлось добираться суток десять, и чтобы не утомлять Вас рассказом о своем нелегком путешествии, скажу только, что прибыл я туда совершенно лбессиленным. А потом семь дней спал, где придется, как нищий и искал себе работу.

Ох, Скарлетт, Вы не представляете, что значит оказаться в чужом краю совершенно одному, без гроша в кармане, а через пару дней, к тому же, обнаружить, что заработок тебе может и не подвернуться. Но как бы не было велико мое отчаяние, я продолжал поиски, и на восьмой день мне повезло. Я устроился в лавку к одному деловому джентльмену.

— Вы, Тонни, в лавку? И что же Вы там делали?

— Что делал?

Тонни с возмущением посмотрел на Скарлетт!

— Да я готов был делать что угодно, лишь бы поесть! Стыдно признаться, но жизнь поставила мне такие условия и, как говорится, надо было выживать!

Я был на подхвате у приказчика и выполнял самую черную работу. Разгружал фургоны с товаром, носил их со склада в магазин, доставлял заказы покупателям и даже убирал в лавке. И, скажу Вам, миссис, так старался, что прямо лез из кожи вон! Все это мне приходилось делать за мизерное жалование, его едва хватало на пропитание, и все-таки я считал, что мне повезло! Ведь вокруг было много безработных людей, которые жили только подаянием. Нигде не приходилось мне еще видеть столько нищих и бродяг, как на улицах этого города.

— Ну, а где Вы остановились, ведь надо же было где-то спать? – спросила Скарлетт, совершенно удрученная его рассказом.

— Ночевал я в лавке, в подсобном помещении. Хозяин поставил мне туда топчан, так что и работу сторожа выполнял тоже я.

Тонни перевел дух, и Скарлетт заметила, как нервно заходили его скулы.

— Так пролетело пять месяцев. – Продолжал свой рассказ Тонни.

— Однажды приказчик заболел, и хозяин решил доверить его работу мне. К тому времени я уже успел зарекомендовать себя хорошим работником, да и не было у моего хозяина другого выхода. И что Вы думаете, Скарлетт, торговля пошла у меня так бойко, что хозяин не захотел брать назад своего приказчика. Я расставил в лавке все по – своему, чтобы товар был на виду, и расхваливая, сам предлагал его покупателям.

Как я в свое время в лавке Френка – подумала Скарлетт, и невольно прониклась к Тонни уважением.

— Особенно хорошо мне удавалось продавать конскую утварь, сбруи, уздечки, седла и другие мелочи по этой части. Ведь я, Скарлетт, знал в этом толк и мог часами напролет рассказывать покупателям о преимуществе того или иного товара. В своих доказательствах я был столь убедителен, что многие стали заходить в лавку просто для того, чтобы спросить моего совета, а я старался не выпускать человека из лавки без какой-либо покупки. Так, что торговля у нас пошла в гору. Правда, хозяин мой был человеком неопытным в этом новом для него деле. Он сам эмигрант и прибыл в Техас немногим раньше меня, сколотив небольшое состояние за годы войны. Он, правда, никогда не рассказывал мне чем занимался раньше и откуда раздобыл деньги на лавку, но я – то знаю, что денежки эти были добыты нечестным путем. В Техас ведь по собственной воле не приезжают! – Тонни вытащил портсигар, достал сигару и прикурил ее.