Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 262 – Татьяна Иванова

Она вошла в гостиную и увидела Фердинанда, сидящего в кресле, который был чем-то озабочен и специально дожидался ее, чтобы поговорить.

— Миссис Скарлетт, мне кажется, Элла заболела, да нет, я в этом уверен и весь вечер дожидаюсь Вас.

— Заболела? Что с ней? А где Эмили?

Эмили уложила ее в постель и ушла. Да она, возможно, ничего и не заметила. Но я, миссис Скарлетт, находился с девочкой сегодня весь день, и сразу обратил внимание на то, что она была как никогда вялой и капризной. Ближе к вечеру она пожаловалась мне на головную боль, и я велел ей прилечь здесь на диване, а перед сном, когда мы с ней прощались, лоб ее показался мне горячим. Я, миссис Скарлетт, конечно, ничего не смыслю в детских болезнях, хотя сам перенес их немало, но с Эллой явно что-то не так. Вот я и подумал, что мне непременно надо дождаться Вас и сообщить об этом, Вы уж сами зайдите к ней и посмотрите, как она там.

— Спасибо, Фердинанд, я сейчас к ней поднимусь, а ты иди спать.

Опасения Фердинанда не были напрасны, у Эллы начинался жар, и Скарлетт обнаружила это сразу же, как только дотронулась до ее пылающего лба. Ей пришлось разбудить дочь и заставить ее выпить какое-то противовоспалительное лекарство, оставшееся в аптечке после Керрин. Потом она спустилась вниз и разбудила Эмили, приказав ей сидеть около девочки всю ночь и в случае чего придти за ней.

Накопившаяся усталость и выпитое у Хейзингов вино сделали свое дело. Скарлетт уснула сразу же, как только приложила голову к подушке. А в три часа ночи Эмили осторожно потрясла ее за рукав ночной сорочки и сказала, что Элле совсем худо. Девочку колотила дрожь от того, что температура была слишком высокой и даже судороги начинали охватывать все ее тело. Скарлетт, испугавшись, приказала Эмили срочно разбудить Порка, а когда верный слуга явился на ее зов, велела ему заложить карету и немедленно съездить за доктором Ланкастером, пообещав ему двойной гонорар за ночной вызов.

Доктор Ланкастер приехал через полчаса. Осмотрев девочку, он поставил ей предварительный диагноз.

— Очень похоже на корь, миссис Скарлетт – сказал он, убирая в саквояж свои медицинские принадлежности – и хоть я почти уверен в этом, Вам все же следует завтра в первой половине дня тщательно за ней понаблюдать, а главное, через каждые полчаса измерять температуру. А сейчас я выпишу рецепт, чтобы Вы с самого утра купили ей лекарство. Их будет два – микстура и порошок. Часы приема того и другого я укажу в рецепте.

Остаток ночи Скарлетт провела у постели Эллы, а наутро, совершенно разбитая, пришла в неописуемое расстройство, от того, что теперь из-за болезни дочери ей придется просидеть дома невесть сколько. Ах, какая досада, а ведь у нее сегодня должны состояться две важных встречи с новыми закупщиками товара, которых она караулила уже несколько дней подряд, и только вчера, наконец, ей удалось их застать. И это были хорошие клиенты. Ах, как жаль их упускать, разве что послать на эту встречу своих непутевых юнцов, да какой от этого прок, они не смогут ни договориться толком, ни назначить хорошую цену.

Во время завтрака, который ей не лез в горло, Скарлетт была очень раздосадована и замкнута. Она сквозь зубы отвечала на вопросы Фердинанда, который расспрашивал ее о состоянии Эллы, а Уэйд и вовсе не задавал ей никаких вопросов, прекрасно зная, когда у мамы такое настроение, к ней лучше совсем не обращаться и не навлекать на себя ее гнев. Фердинанд же, напротив, пытался разрядить обстановку, объясняя удрученное состояние своей хозяйки болезнью девочки.