Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 310 – Татьяна Иванова

Надо же, а Скарлетт не изменяет своим вкусам! – Он, еще раз вдохнул из флакончика, прежде чем поставить его на место. Затем он придвинул к себе шкатулку, подумав о том, что сейчас, разглядывая драгоценности Скарлетт, постарается вспомнить, что и к какому платью она когда-то надевала. Он открыл тяжелую крышку и тут его внимание привлек небольшой розовый конверт, который среди всего прочего почему-то находился в этой шкатулке. Он взял его в руки и сразу же взглянул на графу адресат, увидев адрес Эдварда Гирда из Нового Орлеана, и тут же почувствовал, как у него бешено заколотилось сердце. Он моментально вытащил письмо из конверта и начал его читать, машинально приложив руку к сердцу, чтобы унять его бешеный стук.

Так вот в чем дело! Значит, Скарлетт уехала в Новый Орлеан к этому типу! Его руки стали липкими от пота и на лбу выступила испарина. Он вспомнил Гирда, и усмотрев в нем сильного соперника, запаниковал.

Боже мой, что же делать?!

«Я так и вижу Вас на этом карнавале царицей Клеопатрой в белом хитоне с длинным голубым шлейфом» – перечитал он еще раз строчки, поразившие его в самое сердце.

Я убью его! Я немедленно поеду туда и убью его, если только он посмел к ней прикоснуться! Вторую неделю! Джимми сказал, что Скарлетт находится там уже вторую неделю! Неужели я опоздал! Скарлетт! Нет!

Он резко вскочил со стула и в бешенстве отпихнул от себя шкатулку, так, что она с грохотом ударилась об один из выдвижных ящичков и из нее посыпалось содержимое, раскатываясь по всему столу. Он схватил конверт вместе с письмом и выбежал из комнаты.

— Порк! Порк!

Слуги в это время обедали на кухне, и Порк, услышав тревожный, взволнованный зов хозяина, шустро выскочил из-за стола.

— Что случилось, мистер Ретт? – спросил он, увидев, что хозяин вне себя.

— Порк, вели немедленно заложить карету, я уезжаю! – приказал Ретт.

— Но, мистер Ретт, экипаж ведь не на месте, его взял Фердинанд.

— У нас в доме что, всего только один экипаж имеется?

— Нет, но миссис Скарлетт выезжала только на этом, а другие не трогала, так может они и не исправны, старые-то?

— О, господи! Мне что уже и до вокзала добраться не на чем?

— Может запрячь старую двуколку миссис Скарлетт, она-то легка на подъем!

— Вели запрячь двуколку и побыстрей!

…За время, пока ему пришлось добираться до Нового Орлеана, его душевное состояние достигло предельного накала, и он уже не справлялся со своими расходившимися нервами. В таком напряжении он не мог нормально спать, есть, или хоть чем-то занимать себя во время путешествия.

В самый первый момент после того, как он обнаружил письмо Эдварда Гирда и его охватила ревнивая паника, ему ничто не приходило в голову, кроме мести, и он рисовал себе картины расплаты с этим ненавистным господином, которые нескончаемой чередой бороздили его возбужденный рассудок. Однако после того, как ревнивый порыв, повлекший за собой необузданность чувств, все же прошел, он напряг всю свою волю и обратился к разуму.

Какая чушь, все эти мысли о мести – сказал он себе – поддаться гневному порыву, значит признать свое поражение, и не только в глазах этого Гирда, но и самой Скарлетт. Он представил себе, как будет смешон, если накинется на него с угрозами при ней. – Нет! Ему наоборот следует запрятать все свои гневные чувства куда-нибудь подальше и прежде, чем принять решение, как следует разобраться в ситуации.