Книга Когда играют все, страница 107 – Татьяна Иванова

— Хорошо, устроим перерыв, — мрачно и отрывисто сказал оружейник. — Сотру с лица эту слизь. Намажу кожу воском, сплавленным с маслом. Сможешь ходить. Только не трогай кожу.

— Да что случилось, Сид?

— Его величество изволил пожаловать. Будто бы меч заказывал, — по-прежнему мрачно ответил Сид, резко коснувшись тканью лица девушки. Та невольно зашипела от боли.

— Пришлось намазаться вином и притвориться, что я пьян, — пробурчал мужчина, отводя руку с тканью от ее лица.

— В присутствии короля?!

— Ну и что? — вспыхнул Сид. — Изображал, что я убит горем. Я не собирался выдавать ему, что ты осталась со мной! Молчи лучше, Нель, я должен осторожно снять эту пакость с твоего лица. Я не хочу сделать тебе больно, а на тебе живого места нет.

— А он тебе поверил? — не унялась девушка.

— Ушел, хлопнув дверью.

Сид закусил губу и стиснул свободную руку в кулак. Фенелла поняла, что сейчас действительно лучше помолчать. Он посидел минуту, закрыв глаза, только потом принялся осторожно стирать свое снадобье. Было почти не больно.

* * *

— Ну вот, милая, давай я тебе лучше сказку о Багдадском воре расскажу, — заговорил вроде бы успокоившийся оружейник поздним вечером, снова усаживаясь рядом с лежащей в своеобразном шлеме Фенеллой. — Современные сказки пришельцев как-то у нас не пошли, давай попробуем старинные.

— А может, лучше о короле расскажешь?

— Он тебе все же дорог? — после секундной заминки спросил Сид.

— Он король, — тихо ответила девушка. — И Боэланд очень обаятельный. Просто он от меня слишком многого потребовал, — добавила она, видя, как насупился Сид. — Он не имел права разрывать нашу помолвку с тобой.

— Да, это он зря сделал, — подтвердил ее друг детства. — От тебя нельзя ничего требовать. Только хуже будет. Но он же не знает тебя так хорошо, как я… По-моему он то как раз был нетрезвым. Глаза блестели как-то странно. Облил меня презрением по самые уши. Пытался заказать у меня меч. «Способен ли я выковать клинок, который не сломается в настоящем бою? Или это безумие, заказывать меч у бывшего оруженосца своего врага?» Я бурчал, что, мол, зря вы, ваше величество, во мне сомневаетесь, пьяной походкой перемещался по лавке, опрокинул полочку с кинжалами на продажу. Его сиятельное и сильно нетрезвое величество соизволил пробурчать, что, мол, она в этом мужике нашла? махнул рукой и покинул мою скромную лавку.

Сид помолчал, потом взял Фенеллу за руку.

— Ну так что? — с тревогой спросил он, — что ты во мне нашла? В простолюдине?

— Сама не понимаю, — легкомысленно начала девушка, но, почувствовала, как дрогнула ладонь Сида в ее руке, увидела, как низко он опустил голову, и продолжила серьезно. — Родную душу, я так думаю. Просто это не все. Есть еще что-то, тайное, что я не понимаю. То, что цепляет сердце, что делает человека единственным… Ты знаешь, я никогда не умела хорошо объяснять. Это всегда делал ты, любимый.

Он замер на несколько мгновений, потом облегченно вздохнул и поднес ее руку к своим губам.

— Рассказывай теперь сказку о каком-то воре, — капризным тоном больного человека сказала Фенелла. Ей понравилось капризничать, когда рядом был Сид, а он, почему-то, радовался, слыша ее нытье. — Я внимательно слушаю, — требовательно произнесла она, глядя на дорожку лунного света, проникшего сквозь цветные витражи и окрасившего светлый деревянный пол и покрывало на кровати призраками синего, красного и зеленого цветов.