Книга Когда играют все, страница 115 – Татьяна Иванова

— Теперь я свободна, — горько рассмеялась волшебница и исчезла прямо у всех на глазах.

— Вы неправильно поняли слова Меланары, — вмешался Сид. — Вы думали, что она боролась с графом, а она боролась сама с собой. Она любила его страстно, не могла никуда переместиться из замка, утратила то, что считала своей сущностью. Только причинив сама себе сильнейшую боль, Меланара смогла подчинить свою плоть духу и снова шагнуть сквозь пространство. Вполне возможно, что когда она поняла, что зачала ребенка, она могла и вернуться к тому, кого полюбила. Но граф, как я понял, очень быстро погиб.

— Да, — подтвердил дон Альвес. — Вы правы, сеньор Сид. Все неправильно поняли последние слова волшебницы. Решили, что граф, рыцарь, принуждал женщину к связи. Поползли слухи, что он ее жестоко мучил. Многие видели рубцы от раскаленного металла на ее лице. Граф оказался окруженным общим презрением, он был слишком гордым, чтобы оправдываться. Обрушил каким-то образом галерею со своими диковинами. И довольно быстро погиб в схватке с карлассцами, перешедшими границу. Тогда еще наблюдательного пункта у Ведара не было, никто не мешал давать отпор грабителям.

Но, Фенелла, я уже говорил тебе, что твоя картина уцелела. Мы можем вместе посетить развалины замка, я покажу тебе, где пролез вовнутрь, будучи не в меру любопытным отроком.

— Она сильно отличалась от тебя в молодости, Фенелла, — тихо сказал Сид, склонившись к девушке. — Мечтала только о возвращении на свою родину, а здесь не ценила ни сердечную привязанность, ни тепло семейного очага, если очаг располагался в варварской Остарии. Потом, с годами, Меланара стала терпимее.

— Ты боишься, что я тоже решу, что любовь к мужчине не стоит потери способности летать?

— Страсть, — уточнил Сид, делая шаг назад.

— И раз уж разговор зашел об этом, — вмешался дон Альвес, — то, дорогая Фенелла, я теперь являюсь твоим старшим родственником мужского пола. И разрешение на брак твой жених должен просить у меня.

Фенелла резко выпрямилась, Лианда разжала объятия и тихо рассмеялась.

— Кузина, поскольку твой отец при всех назвал донну Меланару своей женой, ты никак не можешь считаться внебрачным ребенком. Достаточно только моего свидетельства, чтобы тебя признали графиней де Маралейд, — закончил дон Альвес.

— Не надо.

— И вы, дон Альвес, не дадите разрешения своей кузине на брак с оружейником? — с горечью уточнил Сид.

Дон Альвес вздохнул.

— На брак с оружейником я бы разрешения не дал, но вы не простой оружейник, сеньор Сид. Вы не так давно были оруженосцем самого дона Гайверелла. Вы подчиняетесь рыцарскому кодексу чести, что недавно доказали. Я советую вам, не спешить. Не торопитесь, чтобы не погубить всем нам дорогую девушку.

Ночью, когда замученной долгим неподвижным лежание девушке, Сид собрался рассказать очередную сказку Шахеризады, Фенелла взмолилась.

— Сид, я устала это слушать. Наверное, Шахрияр полюбил Шахеризаду с первого взгляда, раз столько времени не спал по ночам, слушая ее истории.

— А я собирался рассказать тебе еще и вариации на основную тему, — усмехнулся оружейник, — Прогрессоры очень любят сказки. Свои поздние вариации они называют «фэнтези». Оно и понятно, собственная жизнь у них не слишком интересная: режим труда и отдыха, сбалансированное питание, культурный отдых… Даже любовь у них бесчувственная какая-то, невыдержанная, короткая, несерьезная.