Книга Когда играют все, страница 38 – Татьяна Иванова

— Не знаю, кто это, но достаточно позориться, донья Нелика, — прошипела она. — Таким взглядом неприлично смотреть на чужого мужчину. Это, кстати, и к вам относится, дон Не-знаю-как-вас-зовут.

Сид молча развернулся и направился к выходу. Фенелла принялась старательно мечтать о мести дуэнье, стараясь скрыть за мечтательно-мстительной улыбкой искреннее огорчение оттого, что Сид ушел так рано.

— Добрый вечер, Нелика, — резкий женский голос и непривычное обращение отвлекли девушку от мечтаний, в которых ей все же удалось подсунуть своей мучительнице зловредный порошок в чесночный соус. Она подняла глаза и сразу же перестала мечтательно улыбаться. Перед ней стояла эмиссар прогрессоров.

— Вы и вправду родственница де Грамейры?

— Да, но очень дальняя.

— Отпустите ее, — приказала Жанна Риче дуэнье. — Нелике ничего не грозит рядом со мной. Или вы не знаете, кто с вами разговаривает?!

Дуэнья растерянно приоткрыла рот. Эмиссар прогрессоров была одета по своему обычаю в обтягивающие штаны, в этот раз серебристого цвета и курточку до талии черного цвета с серебристыми пуговицами. Золотые волосы с отдельными серебряными прядями пышным каскадом падали на плечи и спину до лопаток. Глаза густо подведены черным, губы — малиновым с серебряными блестками.

Воспользовавшись полным остолбенением немолодой дуэньи, Жанна Риче выдернула руку Фенеллы из цепкой хватки ее надзирательницы и потянула было девушку за собой.

— Донья Нелика, вы обещали мне следующий танец, — наперерез эмиссару к Фенелле бросился Альвес де Карседа. Девушка вывернула руку из ладони Жанны Риче и развернулась к рыцарю, заметив, что он сильно встревожен. Де Карседа сразу же крепко, хотя и бережно взял ее за оба запястья.

— Я должна увидеть, чтобы открыть путь, — еле слышно произнесла Фенелла. — И добавила чуть громче. — Вы поймете.

Рыцарь, мгновенно осознавший стратегическую выгоду тайного пути в логово прогрессоров, разжал руки и склонился в почтительном поклоне.

— Будьте осторожнее, — тихо ответил он девушке, присевшей перед ним в ответном реверансе.

Потом Фенелла обернулась. Эмиссар прогрессоров ждала, чем закончится общение доньи Нелики с одним из приближенных людей короля.

— Вы предпочли меня этому красавчику, Нелика? — резко сказала Жанна Риче, не понижая голоса. — И правильно. Мне знаком такой мужской типаж. Благородный принц для внешнего круга и тиран с патологическими наклонностями для самых близких. Не мудрено, что он не представляет свою жену ко двору. Она, я уверена, неделями отлеживается после каждого посещения мужа. Наверняка вся кожа в синяках, следы наручников на запястьях и серьезные повреждения женских органов.

И вся эта тирада была произнесена громко, с неколебимой уверенностью в каждом слове. Фенелла не покраснела, она была ошеломлена до полной потери чувствительности. Альвес де Карседа стиснул зубы, сжал кулаки и сделал несколько шагов назад. Жанна Риче победно усмехнулась, вскинула подбородок и, заложив руки за спину, двинулась к выходу из зала. Фенелла отправилась за ней, хотя не хотелось ни капельки.

Путь в крыло прогрессоров лежал через внутренний дворцовый сад, залитый вечерним солнечным светом. Раскидистые цветущие апельсиновые деревья склонялись над водой, стройными колоннами обрамляли каналы темные кипарисы, отражаясь в прозрачной воде, дневные цветы устало прикрывали венчики в ожидании приближающейся ночи, когда должны были распуститься цветы ночные.