Книга Когда играют все, страница 91 – Татьяна Иванова

— Ведар был взят, выше величество, как вы уже знаете. Я стояла на той скале, которую мне показал дон Альвес заранее. Мне все было хорошо видно. Слишком хорошо, — она сцепила руки и постаралась убрать из памяти картины искалеченных человеческих тел, месиво из железных доспехов и живой плоти, разрубленных коней в латах, камни и землю в подтеках крови. — Дон де Карседа получил смертельное ранение тогда, когда отряд дона Цезара захватил крепость. И я… я не могла оставить дона Альвеса под копытами коней. Я перенесла его тело — он был чуть жив — в замок Карседа.

Даже с опущенной головой, не глядя, она почувствовала, как вздрогнул Боэланд. Невольно подняла глаза. Он смотрел пристально, прищурившись.

— Для этого вы сами оказались под копытами коней. Фенелла! Неужели иначе было нельзя?!

То есть, возможность спасения своего рыцаря от смерти король учитывал. Фенелла невольно вздохнула с облегчением.

— Нет, ваше величество, дон Альвес взял с меня клятву, не мешать ему умереть во время боя.

Теперь вздохнул Боэланд.

— Продолжайте, Фенелла.

Она еще сильнее сцепила руки на коленях, еще ниже опустила голову.

— После замка Карседа я не смогла вспомнить крепость Ведар и местность вокруг нее, чтобы вернуться. Не смогла.

Она замолчала. Король тоже молчал. Не вынеся напряженной тишины, девушка подняла голову. Боэланд откинулся в кресле, похлопывал ладонью по подлокотнику и, казалось, был готов ждать продолжения ее рассказа хоть до вечера.

— Я не знала, что мне делать, и решила переместиться прямо в Кареньон.

Его величество сжал рукой подлокотник и резко подался вперед.

— Вы можете переместиться непосредственно в Кареньон?! А вы мне этого не говорили. Вы говорили, что никогда не были за пределами Остарии.

— Да, я не была. Но там была моя мать. Это наследство от нее. В некоторые города я могу переместиться, даже если никогда там не была. Вы не спрашивали.

— Нет, я спрашивал, — его величество с такой силой сжал подлокотник кресла, что дерево затрещало. — Я спрашивал у вас о ваших возможностях. Предполагал, что вы расскажете обо всех.

И что она могла ответить? Снова промолчала.

— Продолжайте, Фенелла, — как-то даже ласково произнес Боэланд. Она вздрогнула.

— Я знала, что в Кареньоне плохо относятся к женщинам, путешествующим без сопровождения. Мне нужен был спутник.

— А ко мне обратиться вы не могли?! — с откровенно прорвавшейся злостью поинтересовался король Остарии.

— Я испугалась. Поняла, что сорвала тщательно разработанный план… И я попросила помочь мне… одного друга детства… он давным-давно знает о моих способностях, но ни разу никому не проговорился.

— Ах, друга детства, — перебил ее Боэланд с такой неприязнью в голосе, что девушка невольно подумала о том, для кого же следил за своим мастером самовлюбленный подросток-подмастерье этой ночью.

— Заканчивайте. Вы вдвоем переместились в Кареньон? Передали мое послание его святейшеству?

— Да. И я слышала, что его святейшество сказал, что принимает ваше предложение. Находящиеся в зале послы из Борифата попытались возразить, но безуспешно.

— Еще бы… Вы закончили, Фенелла?

— Да.

Она постаралась не вспоминать сейчас о Сиде, постаралась убрать из памяти картины этой ночи, в которых молодой смуглый оружейник, освещенный только огнем горна, в расстегнутой рубахе красивыми и сильными движениями, подчиняясь слышному только ему ритму, выковывал раскаленный светящийся клинок молотом настолько тяжелым, что Фенелла с трудом могла его только пошевелить.